Отражения

Второй этаж представлял собой открытую галерею со множеством колонн, по всей длине украшенных витиеватой лепниной. Точно такие же лепные узоры красовались и на потолке-полусфере. Лившийся оттуда свет, мягкий и приглушённый, едва ли способен был справиться с темнотой.

Облачённые в чёрные хламиды, участники заседания бесшумными тенями скользили по галерее. А уродливые маски только добавляли им мрачной таинственности.

Мы отдаляться от лестницы не стали, чтобы в случае чего было куда отступать. Прислонившись плечом к колонне, Авен осторожно поглядывал по сторонам. Я же, облокотившись на мраморные перила, чуть подалась вперёд, чтобы получше рассмотреть зал, располагавшийся под галереей.

Внизу освещение было ярче, и приглашённые на собрание были одеты, как нормальные люди, а не персонажи из страшных сказок. Ни на одном не было ни масок, ни мешковатых балахонов.

Вот мой взгляд отыскал фор Вара. С важным видом профессор расположился в кресле, умостив руки на объёмистом животе. Прямо за ним обнаружились и Чейт с Олисером. Старые приятели сидели рядышком и время от времени перебрасывались короткими фразами.

Из услышанного в тот день я узнала, что Незримая коллегия занималась в основном научной деятельностью. Она являлась чем-то вроде сообщества радаманских учёных и интеллектуалов, которые обменивались на заседаниях идеями, давали отчёты о проводимых экспериментах, делились своими успехами и поражениями на исследовательском поприще.

В конце каждого собрания путём голосования решались судьбы новых проектов. Одобренные большинством голосов получали разрешение глав сообщества на испытания и необходимое финансирование. Те же предложения, что по каким-либо причинам оказывались коллегии неинтересны, отклонялись. А экспериментировать без официального разрешения учёные не имели права.

Оказывается, существование данного сообщества ни для кого не являлось тайной. Поэтому-то фор Вар и хвастался на лекции своим в нём членством. И тем не менее, зная о существовании такой организации, радаманское общество было в курсе лишь малой толики курируемых ею проектов. Информация о некоторых со временем предавалась огласке. Остальные — в основном предназначенные для военных нужд, — оставались засекреченными.

Уже потом я выяснила, что создатель эманала — устройства для чтения воспоминаний — когда-то тоже являлся членом этой коллегии. Именно благодаря ей Акир Эман получил средства и возможность реализовать свою задумку, а такие как я, способные взаимодействовать с созданным им устройством, смогли открыть в себе новые возможности.

Единственное, чего мы так и не смогли понять, — это роль, что отводилась в данном обществе эрудитов людям в масках. Они не принимали участия в обсуждениях, не голосовали, ничем не выдавали своего присутствия на заседании. Возможно, это были состоятельные меценаты, финансировавшие деятельность коллегии, но предпочитавшие сохранять инкогнито. Либо же радаманцы из политической верхушки, желавшие, как говорится, держать руку на пульсе и быть в курсе всего. Нам с Авеном оставалось только строить догадки, кто же на самом деле скрывался под масками.

В тот день я узнала много чего интересного. Например, о завершении секретного проекта «Хамелеон», который был тут же прибран к рукам Советом МВА и разведкой. Разработчикам «Хамелеона» удалось изобрести уникальный камуфляжный костюм, превращающий его носителя в невидимку. Причём эксклюзивный материал, из которого была сделана чудо-экипировка, способен был сохранять свои функции в любых погодных условиях, а также защищал своего хозяина одновременно и от холода, и от жары.

После презентации костюма мне и самой захотелось его примерить. Надеюсь, в будущем — раз уж руководство академии раскошелилось на это ноу-хау — мне представится такая возможность.

Наконец наступил черёд главы «Хроноса» отчитываться о своих успехах и достижениях. Заметила, как Чейт, до сих пор со скучающим видом внимавший речам учёных, встрепенулся и подался вперёд, следя за тем, как на трибуну поднимается очередной участник.

Я замерла в предвкушении, ожидая, что вот сейчас узнаю что-нибудь интересное и несомненно важное о таинственном проекте. Каково же было моё разочарование, когда спустя всего пару минут седобородый мужчина закончил своё выступление, так и не рассказав публике ничего значащего.

Из его слов стало ясно, что загадочное устройство находится в стадии разработки и что до начала первых испытаний могут пройти циклы, а то и годы.

Но хотя бы я убедилась, что у «Хроноса» из моего сна и «Хроноса» из реальности были одинаковые цели — отыскать дорогу в мир прошлого. Ещё одно подтверждение того, что мои сны — это не просто бредовые фантазии.

В отличие от меня, Нэриана скупой отчёт учёного, кажется, удовлетворил. Радаманец заулыбался, услышав, что на создание устройства, способного возвращать людей в прошлое, могут уйти годы.

Мне же оставалось только разочарованно вздыхать. Столько усилий и все зря! Лишь напрасно потеряли время.

Авен легонько дёрнул меня за рукав и шёпотом сказал, что нам пора закругляться. Я было последовала за другом, но обронённая председателем заседания фраза, в тот момент поднявшимся на трибуну, заставила меня остановиться.

— Сегодня мы отмечаем завершение ещё одного интереснейшего проекта, возглавляемого профессором Риором. К сожалению, профессора сейчас нет на Радамане, поэтому за него буду говорить я. Так как первые клинические испытания препарата прошли успешно, Совет МВА пожелал включить в эксперимент и своих кадетов..

Авен и я будто приросли к полу и стали с жадностью ловить каждое слово радаманца.

— Коротко напомню, в чём заключались исследования Риора. Не так давно профессор завершил разработку сыворотки, с помощью которой возможно управлять поведением живого существа. К сожалению, пока что она имеет кратковременный эффект и некоторые гуманоидные расы оказались к препарату невосприимчивы. Но Риор, конечно же, не планирует останавливаться на достигнутом и будет проводить исследования и дальше.

Два дня назад нескольким испытываемым в МВА были сделаны инъекции. Уже очень скоро сыворотка начнёт действовать.