Отражения

— Мне было больно от одной только мысли, что больше тебя не увижу. И в то же время.. — запнулась, не в силах подобрать слов, чтобы выразить гложущие меня чувства. Перебравшись к Рейну поближе, несмело коснулась его руки. Он не отстранился, и это придало мне уверенности. — Я люблю тебя. Знаешь ведь, всегда любила. С того самого дня, когда впервые увидела. Уже тогда я втайне завидовала Каори. И подсознательно мечтала оказаться на её месте. А потом была измена.. И даже когда мы помирились, я всё равно не решалась тебе доверять. Хоть и хотела. Но теперь всё в прошлом, — закончила еле слышно и подняла на него глаза, полные надежды. Больше всего я сейчас страшилась, что мы опять сделаем шаг назад, и всё начнётся по новой: обиды, выяснения отношений, споры кто прав, а кто виноват.

— Иди сюда. — Рейн усадил меня себе на колени, словно маленького ребёнка. Стоило оказаться в объятиях любимого, как тревога ушла, будто её и не было. Я укрылась в его руках, как в спасительной гавани. — Мы оба натворили много глупостей. И ты, и я. Но сама подумай, ждал бы я тебя целых два года, пока ты училась в академии, если бы ты была мне безразлична? И даже если бы вдруг изменил с этой Айдирой, которая, напоминаю(!), уже несколько лет как мертва, и про измену это я так, чисто гипотетически, — повысил он голос, почувствовав, что я вновь напряглась, — думаешь, мне бы не хватило храбрости тебе в этом признаться? Я ж не идиот, чтобы отрицать очевидное. Честно говоря, поначалу думал, что ты всё это выдумала, лишь бы от меня отвязаться. — Рейн говорил, перемежая слова поцелуями, а на последней фразе приправил ласку лёгким укусом в плечо. Очевидно, таким образом, меня наказывали за то, чего никогда не было и быть не могло.

Отвязаться? Надо же, до чего додумался! Да я все эти циклы без него не жила, а существовала!

Обернувшись к этому сказочнику, обвила его шею руками и с мольбой в голосе предложила:

— Может, забудем о прошлом и сосредоточимся на нашем будущем? Как тебе такой план?

— И тебе совсем неинтересно узнать, откуда у меня в голове взялась эта дамочка? — вздёрнул брови Даггерти. — Я вот очень хочу понять, что она делала в моих воспоминаниях. И весь остальной бред тоже.

— Что ты имеешь в виду? — с недоумением посмотрела на супруга.

Немного помолчав, явно о чём-то размышляя, он, наконец, ответил:

— Раз уж мы перешли к фазе откровений..

Пока Рейн говорил, меня не покидало ощущение нереальности всего происходящего. Очень хотелось себя ущипнуть, дабы увериться, что это не сон. Один из тех, в ловушке которых я жила последние два с половиной года.

Создатели! Рейн тоже их видит! Жизнь других Шионы и Рейна.

— Иногда я ловлю себя на мысли, что думаю о той Шионе, как о настоящей, — рассказывал он, устремив задумчивый взгляд на бутоны цветков, лиловым каскадом струящихся с покатой крыши. — Будто она действительно существует. В моей жизни, в моей реальности. Наверное, это всё из-за нашего с тобой разрыва. Мне не хотелось тебя отпускать, и я невольно начал воспринимать сны, как явь. Порой мне кажется, что я схожу с ума.

— Не ты один.

Теперь настал черёд Рейна удивляться, а мне делиться историей чужой жизни.

Утро откровений продолжилось. Я призналась ему, что тоже, наверное, медленно, но верно схожу с ума, раз уж нас посещают похожие видения.

— ..Поначалу не воспринимала их всерьёз, думала, всё это из-за стрессов. Потом мне начало казаться, что у меня открылся ещё один дар. Предвиденья или что-то в этом роде. Мало ли, вдруг я вся аномальная. Даже собиралась поговорить о снах с Провидицей, но что-то всё время останавливало. Сложно объяснить. Когда-то я её боготворила, считала кем-то вроде феи-крёстной. А теперь.. боюсь, что ли. Меня пугают некоторые её решения и тот интерес, который она ко мне проявляет. К нам обоим.

Финальным аккордом в пьесе абсурда стал пересказ событий рокового вечера, когда Рейн попал в аварию, а её святейшество примчалась в медцентр и вела себя так, будто это не мой жених, а её находился между жизнью и смертью.

— Представляю, как Онна обрадуется, когда узнает, что мы всё-таки поженились, — шутливо сказал Рейн.

Заметив, что я не разделяю его веселья (почему-то совсем не хотелось, чтобы Провидица пронюхала о нашей свадьбе), муж ласково привлёк меня к себе и пообещал мягко:

— Мы со всем разберёмся. Даю тебе слово. И со снами, и с Онной.