Страница 64 из 68
Высшие двигаются настолько быстро, молниеносно и стремительно, что невозможно понять, кто из них ранен, а кто побеждает. Замечаю кровь на полу, на кресле, которое они опрокинули, едва не превратив его в щепки. И снова схватились, нанося друг другу удар за ударом, едва ли друг в друга не вгрызаясь. От каждого такого удара у меня уже мутится разум. Хочется закрыть глаза, заткнуть уши, но вряд ли от этого станет лучше.
Единственное, от чего мне может стать лучше, — это смерть Валара и уверенность, что Гаранор в порядке. Что Дина и Лита не пострадали.
Я бросаюсь к выходу, чтобы разыскать свою малышку, но меня останавливает рыжая.
— Думаешь, для тебя всё закончилось? Размечталась, сука!
Стоило лишь на секунду забыть о существовании Селены, как она уже спешит о себе напомнить. Хватает меня за ногу, с силой дёргает на себя, и я, не сумев удержать равновесия, приземляюсь на пол, прямо в осколки стекла. Стерва тут же надо мной нависает, явно собираясь снова попытать счастья и сделать своему боссу приятное.
— Тебе не надоело?! — Я перехватываю её руку прежде, чем гадина успевает вонзить мне в плечо йоргов шприц.
В ответ она шипит нечто нечленораздельное, делает рывок, наваливаясь на меня всем телом, ещё на что-то надеясь. Видимо, Валар не предупредил её о моих способностях или девушка банально о них забыла.
Хотя вроде рыжая, а не блондинка..
После нашего более чем тесного контакта Селена теряет сознание. Сбрасываю её с себя и в ужасе отползаю, не в силах оторвать взгляда от опустевшего шприца, торчащего у неё из плеча. Вряд ли Селена теперь придёт в себя. Для низших тьма ещё более губительна, чем для таких, как я.
Меня начинает трясти. Я не хотела её убивать, не хотела, чтобы всё так закончилось, не хотела..
Дрожь усиливается, когда, бросив по сторонам взгляд, нахожу своего голема в луже крови. Йорги! Вскидываю голову — Гаранор швыряет в окно одного из головорезов Кано, того самого, с которым не сумел справиться загипнотизированный мною охранник. От звона разбиваемого стекла у меня уже готова взорваться голова!
Лихорадочно скольжу взглядом по комнате в поисках Валара и понимаю..
— Гаранор, где он?! — кричу низким, хриплым, каким-то незнакомым мне голосом. — Лита!!!
Сердце стынет в груди, когда Тёмный возвращается с моей малышкой и тащит за собой, волоча за волосы, Дину.
— Отпусти их! — Гаранор встаёт передо мной.
Он твёрдо стоит на ногах, или мне так кажется.. Замечаю, что бок Тёмного прорезает глубокая рана. Рубашка пропиталась кровью, вернее, её разодранные лохмотья. Валар тоже выжат до предела, на нём нет живого места, но сил, чтобы причинить боль Дине и Мариселе, ему хватит точно.
— Сейчас мы уйдём. А если попытаешься меня удержать, девка останется без головы.
Шипение монстра перекрывает плач Мариселы. Мне хочется к ней броситься, хочется вырвать её из лап чудовища, но Гаранор выставляет вперёд руку, предупреждая, чтобы не делала глупостей.
— Тебя всё равно найдут. За тобой будут охотиться. Не только в Креуте. Я сам открою на тебя охоту.
— Значит, ещё встретимся, Хорос, — усмехается Тёмный.
Пятится, волоча за собой полуживую Дину и прикрываясь, как щитом, моей малышкой.
Подонок!
— Одно движение, и девчонка покойница. Я предупредил, Хорос.
Мне кажется, если он переступит порог этой комнаты, я сойду с ума и больше никогда не смогу дышать. Если сейчас он исчезнет с Мариселой..
— Далеко собрался?
Тень за спиной Валара возникает как будто из ниоткуда. Я даже не сразу понимаю, что это вообще такое. Ксанор выхватывает у него из рук Литу за какую-то долю секунды. Ещё быстрее действует Гаранор. Мгновение, и вот он уже перед Кано, вгоняет ему в сердце осколок стекла, один из тех, что укрывают мраморный пол.
Тёмный распахивает глаза, и я смотрю в них, смотрю до последнего. Смотрю, как они стекленеют, и жизнь вытекает из его тела. Пальцы, дрогнув, разжимаются, Дина оседает на пол. Гаранор отталкивает от себя Кано, и тот падает на колени, а потом опрокидывается навзничь.
Мёртвый.
— Так, мелочь, давай лучше отвернёмся. — Ксанор прячет у себя на груди ревущую Литу, чтобы она всего этого не видела.
И мне тоже хочется разреветься вместе со своей малышкой, когда я беру её на руки и прижимаю к себе, целуя её влажные, спутавшиеся кудри.
— Вы что здесь устроили? — Ксанор оглядывается по сторонам. — Как будто декорации к какому-нибудь блокбастеру.
— Это не мы, это Валар. Ну и немножко твой брат. — Я как могу пытаюсь успокоить дочку и даже не сразу понимаю, что у меня у самой по щекам уже вовсю текут слёзы.
— Ну всё, всё. Подонок мёртв. — Ксанор обнимает нас, и в его руках лёд, сковавший моё тело, постепенно начинает таять.
Я вся понемногу начинаю оттаивать.
Гаранор помогает подняться Дине, подводит её к нам. Я хочу ей что-нибудь сказать, но все слова, как назло, застревают в горле. Я никогда не видела её такой бледной — кажется, будто смотрю в лицо другого человека.
— Лен.. — Дина всхлипывает.
Гаранор берёт Мариселу на руки, и я обнимаю подругу. Проглотив застрявший в горле ком, начинаю ей шептать, что теперь всё будет хорошо.
Теперь уже точно всё будет хорошо.
— Пойдём, милая, налью тебе выпить. — Ксанор забирает у меня Дину, приобнимает её за плечи и бросает тоскливый взгляд на превратившиеся в крошево графины и бутылки. — Если, конечно, найду, что и куда наливать. — Обнаружив одну уцелевшую бутылку сильры, откатившуюся в угол, довольно заключает: — Нашёл! Пойдём..
— Ты как?
Мы остаёмся втроём: я, Лита и Гаранор. Он привлекает меня к себе, мягко целует в лоб и шепчет, касаясь моего виска губами:
— Больше никогда не пугай меня так, ладно?
— Больше не буду. — Бросаю взгляд на тело Валара и отворачиваюсь, а потом с уверенностью добавляю: — Точно не буду.
Меня целуют в губы, и от этого поцелуя я как будто оживаю. Сердце в груди начинает стучать ровнее, на щеках высыхают слёзы, и мне очень хочется задержаться, остаться в этом мгновении. С моим любимым мужчиной и моей любимой малышкой.
— Папа.. — Лита, тоже уже заметно успокоившаяся, прижимается к Гаранору, прячет лицо у него на груди, а потом дарит нам робкую улыбку. — Па..
— И всё-таки согласитесь, я хороший учитель, — подливая Дине сильры, довольно заявляет Ксанор. — А мелочь всё схватывает налету.
— И снова ты. — Его брат закатывает глаза.
— И снова я, — соглашается Тёмный и поднимает вверх один единственный уцелевший бокал. — Ну что, за нас? Ну или можем выпить за смерть говнюка, — бросает на Валара брезгливый взгляд.