Страница 57 из 68
Я покидаю его спустя пару минут, а оказавшись снаружи, за стенами Ла-Реулья, обвожу парковку внимательным взглядом. Она забита машинами, и половина из них — чёрные, тонированные. Понять, которая принадлежит Гаранору, — невозможно.
— Ну что, полетели? — Ксанор подхватывает меня под локоть и подводит к своему спортивному аэрокару.
— Предупредил?
— А то. И отправил с миром в Кадрис.
— Звучит зловеще. — Я усаживаюсь в прохладный салон машины и жду, пока Ксан включит обогреватель, чтобы можно было снять верхнюю одежду.
— Ну я ведь Тёмный, Ленни. Это в нашей природе — быть немного зловещими.
По дороге в столицу мы разговариваем обо всём и ни о чём конкретном. Я пытаюсь связаться с Диной, но, как назло, мой сейт в самый неподходящий момент выключается. Нужно было оставить его на ночь заряжаться, но вчера ночью я думала о чём угодно, только не о своём сейте.
— Хочешь позвонить с моего? — предлагает Ксанор.
Я набираю няню, но она, как назло, не отвечает.
— Наверное, не слышит. Они обычно в это время гуляют в парке, а у Дины привычка вырубать звук и бросать сейт в сумку.
— Бывает.
Остаток пути я сижу как на иголках. Знаю, глупо нервничать без всякого повода, я ведь созванивалась с ней утром, и всё было хорошо, но волнение не покидает. Наоборот, с каждой минутой всё усиливается, нарастает.
— Лен, ты в порядке? — вопросительно косится на меня высший.
— Да, просто немного устала, — говорю, не подумав, а в ответ получаю многозначительную ухмылку и спешу сменить тему: — Чем планируешь заняться?
Ксанор пожимает плечами:
— Понервирую брата, пока ещё есть такая возможность. А вечером, — он мечтательно прикрывает глаза, — наконец-то как следует оторвусь.
Я неловко кашляю, прекрасно понимая, что он имеет в виду.
Ксанор оставляет меня на верхней парковке Орион Плаза и отправляется третировать брата. Я делаю себе пометку в памяти — как можно скорее связаться с Гаранором и рассказать о нашем с Ксаном разговоре, о том, что я благополучно после него выжила и теперь, целая и невредимая, нахожусь у себя в квартире.
Но сначала Лита. И Дина, которую мне очень хочется отругать за то, что не берёт трубку, когда нужно. Пока спускаюсь на свой этаж, волнение нарастает, хоть я и сама не понимаю, с чего бы мне волноваться. Наоборот, жизнь снова начала налаживаться, и я счастлива. Так счастлива, что готова витать в облаках, если бы не непонятная тревога, ядовитой трией овившая сердце.
— Дин, вы дома? — влетаю в квартиру, но не нахожу ни няни, ни Литы.
Йорги!
Бегло осмотрев комнаты, бросаю сумку посреди прихожей левитировать в воздухе, а сама бегу обратно к лифтам. Наверное, они просто задержались в парке. Хотя в это время Марисела уже должна обедать, а потом два часа спать. У неё режим, и Дине это прекрасно известно!
Стоит выскочить на улицу, как холодный ветер начинает хлестать по щекам, но я не замечаю его резких, колючих порывов. Не замечаю ничего и никого вокруг. Как в тумане перебегаю дорогу и несусь в парк с чёрными, пропитавшимися бесконечными дождями газонами и старыми, могучими деревьями, наверняка заставшими рождение первых Тёмных от фейри.
— Дина! Дин!!! — кричу, не обращая внимания на бросающих на меня взгляды редких прохожих.
Несмотря на то, что сегодня выходной, парк почти пуст. Холодная, слякотная погода не располагает к долгим прогулкам. К тому же сейчас время обеда, и люди предпочитают прятаться в тёплых, уютных кафешках, а не бродить под липкой, противной моросью.
И Лите тоже уже давно пора обедать!
Очередной резкий порыв ветра бьёт по лицу, по разгорячённым щекам, колкими каплями слепит мне глаза. Я добегаю до детской площадки и, к своему ужасу обнаруживаю, что она тоже пуста. Никто не будет играть в такую погоду, торчать здесь, чтобы промокнуть и замёрзнуть. Никто, кроме..
У меня холодеют руки, когда замечаю оставленную на земле игрушку. Куклу в нарядном белом комбинезоне с расползшимися по нему грязевыми разводами. Любимую куклу Мариселы.. На негнущихся ногах подхожу к качелям, приседаю, чтобы подобрать игрушку, и чувствую, как всю меня сковывает ледяной ужас.
Прежде чем успеваю до конца осознать случившееся, за спиной раздаются тихие шаги, но обернуться у меня не получается. Не получается произнести ни слова, ни даже пошевелиться. Тьма ползёт по моим рукам, сковывает, парализует тело, перехватывает удавкой шею, сжимается вокруг неё, а спустя мгновение проникает и в мой разум.
Я теряю сознание.