Страница 18 из 68
Обернувшись на Тёмного, мимо которого, крича во всю силу лёгких, только что промчались два мальчугана, я спешу оказаться от него подальше. Для этого придвигаюсь поближе к панели заказа, краем глаза наблюдая за явно чувствующим себя не в своей тарелке высшим.
Как бы у Хороса не произошло культурного шока с летальным исходом. Не хотелось бы, чтобы меня обвинили в предумышленном убийстве потенциального правителя.
От моего прикосновения прозрачный экран загорается, и я начинаю просматривать картинки с едой и напитками. Лита подаётся вперёд, указывая на своё любимое меню «Маленькая принцесса», в котором обязательно обнаружится какая-нибудь игрушка, скорее всего, кукла.
— Куйя!
— Да, судя по всему, ты её сегодня всё-таки получишь, — радую малышку и невольно вздрагиваю, почувствовав, что Хорос встал рядом. Слишком близко, плечом касаясь моего плеча, явно пытаясь доказать, что он прав.
А вот и не прав! И вовсе я на него не реагирую!
А то, что мурашки бегут по коже.. Так то потому, что мы умудрились встать под кондиционером.
— Какая досада, свободных столиков нет, — заявляет Тёмный, совершенно не досадуя по этому поводу.
Вот только радость его длится недолго. Мимо нас проносится официантка и на бегу бросает:
— Свободные есть в соседнем зале. Только там немного шумно из-за детского караоке.
Судя по выражению лица Хороса, он понятия не имел, что детское караоке существует в природе.
Теперь имеет.
— Как же хорошо, что у них есть второй зал. — Меня так и тянет издевательски улыбнуться, что я и делаю: улыбаюсь, отводя душу.
— Да, это просто отлично.
— Какое меню предпочитаете?
— Такое, после которого я выживу.
— Это ведь детский ресторан.. не-ресторан, — поправляюсь под классическим прищуровым взглядом его величества и с вдохновением продолжаю: — Поверьте, здесь всё по высшему разряду. Могу посоветовать вам ориновые крылышки под кисло-сладким соусом и жареные чипсы. И ещё вот эту фиолетовую газировку. Да, цвет немного странный, и я понятия не имею, из чего ею делают, но на вкус она очень даже ничего. А ещё у них классно готовят бургеры. Ну так что, попробуете газировочки? Я угощаю.
— Ну раз вы угощаете, значит, придётся рискнуть, — сдаётся Тёмный, наконец смирившийся со своей незавидной долей. — Пойду поищу столик.
На оформление заказа уходит не больше минуты, после чего я отправляюсь на поиски Хороса. Нахожу его в соседнем зале в углу на диванчике. Пальто он уже успел снять, как и пиджак, и даже рукава рубашки закатал.
Две молоденькие мамочки за столиком справа смотрят на него, пожирая взглядами. Смотрят, едва не облизываясь, отчего у меня начинают чесаться руки схватить грязный поднос и постучать им по головам обеих дур.
Не знаю, почему я их так назвала, но.. Мнения своего я не поменяю!
Вообще, Хорос и «Детское счастье» — это то же самое, что статуя античного бога на фоне картины, написанной художником-авангардистом. На него оборачиваются, смотрят, но Тёмный делает вид, будто не замечает любопытных взглядов. Оставаясь верным самому себе, выглядит расслабленным, почти довольным, словно его всё устраивает.
Сняв с дочки курточку, усаживаю её в детский стул, а сама в нерешительности встаю рядом.
— Присаживайтесь, Эления, я не кусаюсь. — Тёмный подвигается, и мне ничего не остаётся, кроме как опуститься с ним рядом.
Здесь действительно поют, вернее, пытаются петь: малышка лет пяти и мальчик чуть постарше. Между столами носятся, визжа, дети. Две девочки с упоением разрисовывают стены. Лита вертит головой, с удовольствием наблюдая за всем этим дурдомом.
Правда, я сомневаюсь, что сонор Хорос тоже испытывает удовольствие, что явно доставляет удовольствие мне. Наш заказ приносят минут через пять, и мы с Мариселой с аппетитом набрасываемся на еду. Вернее, набрасываюсь я и параллельно кормлю дочку. Его величество тоже, кажется, входит во вкус. По крайней мере, с бургером справляется очень быстро и приступает к ориновым крылышкам.
— Теперь я ваш должник.
— В смысле? — переспрашиваю, отправив в рот чипсину.
— Вы оплатили мой обед, значит, я оплачу ваш ужин.
— Вам приходится платить за ужин в собственном самолёте? — смотрю на него с сочувствием.
— Мы не будем ужинать в самолёте.
— Ну, значит, перекусим в аэропорту, — пожимаю плечами и замолкаю, предчувствуя какой-то подвох.
О нём, о подвохе, свидетельствует едва заметная улыбка на губах Тёмного. Её почти не видно, но я уже успела неплохо изучить его мимику, чтобы понять, Гаранор что-то замыслил.
— Погода портится, и мне посоветовали провести эту ночь в Широне. Домой полетим завтра утром.
— Но на улице светит солнце!
— Значит, скоро испортится, — не теряется Хорос. — После обеда я заброшу вас в отель. Отдохнёте, пока я буду на пресс-конференции, а потом где-нибудь поужинаем.
— А если я откажусь с вами где-нибудь ужинать?
Взгляд высшего темнеет на несколько оттенков, а в зале на несколько градусов понижается температура. Ещё немного, и придётся одевать Литу в куртку.
— Значит, поедим в вашем номере. Или в моём.
Ещё не хватало..
— Боюсь, к ужину эти крылышки ещё не переварятся. — В доказательство своих слов я вонзаюсь в сочное мясо зубами, намереваясь опустошить всю корзинку, если понадобится, а потом ещё и позаимствовать пару крылышек у его величества.
— Эления..
— К тому же обычно я не ем после шести.
— Эления.. — его голос больше похож на рык.
— М?
— Нет ничего преступного в том, что мы вместе поужинаем. Вы, кстати, остались должны мне ужин, когда предпочли моё общество Ксанору.
Всё-то он помнит.
— Я всего лишь выполняла свою работу.
— Похвальное рвение, но долг от этого никуда не делся.
А вот сейчас уже мне хочется на него рыкнуть.
— Если вы ещё не забыли, у меня маленькая дочь и нет няни.
— Оставим Мариселу с Камилой.
— Ваша Камила умеет оказывать первую помощь девочке, наделённой магией Тёмных?
Несколько секунд он смотрит на меня так, будто пытается расплавить мне мозг, а потом заявляет:
— Хорошо, проведём этот вечер все вместе.
— Вместе — это..
— Вы, я и Марисела.
— В ресторане?
Боюсь, в те заведения, которые привык посещать Хорос, с маленькими детьми не ходят.
— Я придумаю, где.
— И мне никак не удастся отвертеться от возвращения долга? — спрашиваю, не желая расставаться с зыбкой надеждой.
Но этот деспот с ней безжалостно разделывается.