Страница 33 из 56
Вернувшись к эпицентру событий, ну то есть к бассейну и прохладительно-горячительным напиткам, решительно направляюсь к бару. После такого душевного общения с горе-моделью можно и расслабиться. Бросаю взгляд туда, где еще совсем недавно мегакрутые высшие решали свои суперважные дела, и замедляю шаг. Хм.. Кармона есть, Хороса нет. И куда уже успел убраться..
Николас тоже меня замечает. Порочно улыбнувшись, салютует бокалом. Мысленно послав короля жизни туда, куда все утро посылала его дружка, отворачиваюсь и подхожу к бару.
— Архес со льдом.
Можно просто лед. Много-много льда мне на тело, пока я тут не вскипела.
— Какая горячая девочка. А запах у тебя просто огонь, детка.
Первое, что ощущаю, — это увесистую ладонь на заднице. Второе — в нос бьет резкий запах одеколона. Настолько резкий, что становится тошно. Ну и третье, самое отвратительное — это голос высшего. Моего. Йорг его нагни, соотечественника.
С Ханаром Мореной я не была знакома лично, но, бывало, пересекалась с ним на светских приемах и вечеринках. Тип, скажу я вам, премерзкий. Нет, с внешностью у него полный порядок: красавчик-брюнет, каждое утро оттачивающий мышцы в спортзале. Но вот характер у парня паскудный. Классический представитель своего рода. Темный, привыкший пользоваться и использовать. В этом они с Ксанором похожи. Разница заключается в другом: от близости Хороса меня не тошнит.
Увы.
— Сам уберешь руку или тебе помочь? — максимально сдержанно предлагаю варианты.
— А знаешь, где еще ты можешь оказаться полезной, детка? — Вместо того чтобы отвалить по-хорошему, высший крепче прижимает меня к себе, нагло и по-хозяйски. — Где-нибудь на втором этаже. Предлагаю поискать вместе спальню.
Мне вот интересно, а это вообще срабатывает?
С каким-то философским пофигизмом я понимаю, что если уж суждено оказаться в центре скандала, значит, так тому и быть. От судьбы, как говорится, не убежишь.
Собираюсь уже толкнуть мерзавца в воду, прежде плеснув в нагло ухмыляющуюся рожу алкоголем, но весь кайф портит Хорос.
— Конкретно с тобой она ничего искать не будет. Хан, оставь девушку в покое.
Значит, эти двое знакомы? Кто б сомневался. Да они же что два брата. Даже внешне похожи. Только глаза у Ханара темнее: не то карие, не то грязно- серые.
— Твоя конфета?
Убила бы за такое обращение.
Наверное, что-то такое отражается у меня на лице, что-то кровожадное, потому что Хорос вдруг заявляет:
— Сонорина де Парра — моя помощница. А ты знаешь, как я не люблю, когда мои друзья клеятся к моим сотрудницам.
— Ну ты же не на работе, — не сдается Темный, продолжая раздевать меня взглядом. Кажется, в своих мечтах он уже и до нижнего белья добрался.
— В неофициальной обстановке можно. Ну так что, крошка?
Хорос пресекает очередную попытку меня облапать, хватает приятеля за руку и предупреждает:
— Хан, чтобы я тебя со своей помощницей рядом не видел. Не с крошкой и не с конфетой. Для тебя она сонорина де Парра.
Пить еще не пила, а уже мерещится какая-то ерунда. Ксанор Хорос в роли благородного рыцаря? Я явно галлюцинирую.
— Не заводись, — вырывая руку, а потом отряхиваясь, словно успел испачкаться, кривится Морена. — Понял, твоя девчонка.
— Моя помощница.
Это очень странный день и с каждой минутой он становится все страннее. Чудесатее и чудесатее.
Я точно в какой-то неправильной сказке.
— Пойдем, Кара. Мы здесь закончили.
— И правда, иди. Не порть своей мрачной физиономией настроение нормальным Темным, — совершенно провально шутит посольский сынок.
Не удостоив его на прощание даже взглядом, Ксанор уходит, и я, сунув Ханару в руки бокал с архесом (в качестве утешительного приза), точно преданная помощница иду за высшим.
— Быстро ты, — говорю своему кошмару, который последние минут пять вел себя совершенно не как кошмар.
— Где сонорина Мартинес? Ты ее убила? — неожиданно интересуется высший.
— Что значит убила?
— Я видел, как ты ее уводила.
— Ну не в кусты же. Я вызвала ей такси.
— И она согласилась улететь?
— Я умею быть убедительной.
Хорос косится на меня с усмешкой, а выйдя за ворота, сразу направляется к машине.
— Спасибо, — роняет, перед тем как занять место водителя. — Ни мне, ни Тару сейчас скандалы не нужны.
Благодарящий высший? Может, я все-таки выпила?
— Я сделала это ради нее. Не хотела, чтобы девочка унижалась.
— Главное не мотивы — главное результат, де Ларра. А результат мне понравился.
Аэрокар вырывается на верхнюю магистраль на той скорости, на которой умеет летать только Ксанор Хорос. Уговаривая себя не думать о высоте, на которой мы несемся, спрашиваю:
— Куда теперь?
Чтобы отвлечься. Ну и просто интересно.
— К тебе домой, Дерзкая.
Домой.. к Джен.
— Я же говорила, ко мне нельзя!
— Даже тебе?
— Мне?
Чем дольше нахожусь с Хоросом рядом, тем больше его не понимаю.
— У меня наметился семейный ужин, поэтому, как бы мне ни хотелось продолжать щекотать себе нервы в твоем присутствии, увы, не сегодня.
Семейный ужин — это хорошо. Семейный ужин — это просто отлично!
— Высади меня возле парка. Хочу прогуляться.
И чтобы Джен случайно не увидела в окно, с кем я прилетела.
— В таком виде?
— Нормальный у меня вид. В отличие от твоей сонорины Мартинес.
На лице у высшего появляется самодовольная улыбка.
— Ревнуешь?
— Я знаю тебя не больше суток. Ты как думаешь?
— Вам, девочкам, чтобы влюбиться, много времени не надо.
— Чего нельзя сказать о вас, мальчиках.
Не знаю, зачем я это говорю. Зачем вообще продолжаю с ним трепаться, будто мы давние приятели. Я действительно его не знаю и знать не хочу.
К счастью, все плохое рано или поздно заканчивается. Закончился и пыточный день в компании Хороса младшего. Темный высаживает меня перед воротами парка, но прежде чем разблокировать дверцу аэрокара, подается ко мне и заявляет:
— Кстати, насчет помощницы.. Мы бы могли сработаться.
Нет, это не странный — это сюрреалистический день.
Я тоже к нему подаюсь. Смахнув невидимую пылинку с воротника его рубашки, с улыбкой отвечаю:
— Я лучше застрелюсь, чем снова тебя увижу. Всего нехорошего, ваше величество.
Он коротко усмехается:
— Подумай над моим предложением, Дерзкая. Я плачу щедро.
— Уже. И говорю тебе: нет.
Я выскальзываю из аэрокара, пока ему в голову не влезла еще какая-нибудь бредятина. Например, потащить меня на семейный вечер.
К счастью, Хорос не совсем сумасшедший. Он действительно со мной прощается, небрежно бросает: