Страница 28 из 56
— Нехорошо обманывать. В Делесе с феями не церемонятся. Твой приемный отец хоть и шишка, но не настолько важная, чтобы ради него меняли законы, а ваши Темные помешаны на контроле. Особенно на контроле Светлых. Поэтому не заливай мне про счастливое беззаботное детство без блокаторов, но с розовыми единорогами на радуге. Ты росла с имплантами, поэтому я еще раз спрашиваю, де Парра, как так вышло, что ты вырубила меня своей йорговой силой?
Злится. Да что там.. почти что бесится! Хоть и пытается казаться расслабленным хищником, белым и пушистым, но воздух вокруг него разве что не искрится. Того и гляди набросится. Не чтобы продолжить то, что началось в аэрокаре, а просто чтобы придушить к йорговой бабушке.
— Что ты еще обо мне узнал?
Слабая попытка его отвлечь, но лучше уж такая, чем вообще никакой.
— Что ты прилежная зубрила, в Амадо де Калво поступила собственными силами и непонятно зачем выделываешься — живешь на стипендию и бомжатскую подработку в дерьмовой забегаловке возле твоего дома.
— Она не дерьмовая, — парирую я, с облегчением отмечая, что силы начинают возвращаться, а в голове проясняется.
То ли брул сотворил чудо, то ли подействовал «привет» от врача.
Темный выяснил то. что и так всем известно. Это радует. Не радует другое: я в его квартире и, даже если буду чувствовать себя бодрячком, мне не справиться со здоровым злым мужиком. Нет, с обычным мужиком, пусть даже здоровым и злым, — раз плюнуть. А вот с высшим.. В общем, я бы на себя не поставила.
Ну вот и как отсюда выбираться?
— Вполне нормальное место.
— Только не для феи из высшего света Делеса. — На губах у Темного мелькает усмешка, а потом ее словно стирают волшебным ластиком, и в меня впиваются хищным, злым взглядом. — Где фотографии, Дерзкая? А главное, на кой хрен они тебе понадобились?
— На память?
Я тут же прикусываю язык, запоздало понимая, что лучше его не драконить. Он и так уже капитально раздраконен.
— А если серьезно, поспорила с подругой, что сумею провернуть такое с высшим. Нигде я их не выкладывала и выкладывать не собираюсь.
— Сделаю вид, что поверил. Так где они?
— В сейте.
— В сейте и..? — Хорос достает из кармана мой новенький гаджет, на который я спустила половину зарплаты бармена, и лениво вертит его в руке. — Только не говори, что ты не сохранила резервные копии. Я бы на твоем месте так и сделал.
— Не сохраняла. Мне оно нафиг не надо! — огрызаюсь, чувствуя, что тоже начинаю заводиться. — Отдай!
Пытаюсь выхватить сейт, но Темный резко отводит руку и сжимает бедное устройство так, что по экрану тут же расползается трещина.
Ну вот каково?! Второй сейт за неделю мне гробит!
— Мне нужны пароли, Дерзкая. От всех твоих аккаунтов, соцсетей, хранилищ данных, и ты не выйдешь из этой спальни, пока не дашь мне все, что я захочу от тебя взять. — Темный подается ко мне, демонстративно сжимая кулак, после чего стряхивает с руки то, что осталось от моего новенького сейта. Теперь уже мертвого. — А ты мне дашь, Кара. И не раз.
И все-таки я люблю щекотать себе нервы, потому что вместо того чтобы вежливо его послать, заявляю в губы этому зверю:
— Модельки будут давать. А мне надо писать статью о твоем брате. Фотки ты уничтожил, так что можешь расслабиться и забыть о моем существовании, как я уже забыла о твоем, Хорос.
Пошел ты к йоргу.
С этой жизнеутверждающей мыслью я поднимаюсь, собираясь как можно скорее убраться, но вместо того чтобы выйти из проклятой комнаты, оказываюсь прижата к стене этим чудовищем.
— А ведь про самое интересное я так и не спросил. — Пальцы Темного браслетом наручника смыкаются на моих запястьях, в то время как свободной рукой он задирает мне блузку. Дергаюсь, но Хорос держит крепко и отпускать меня в ближайшее время, похоже, действительно не собирается. Чувствую тяжесть ладони на талии и мысленно ругаюсь. — Что с твоими крыльями, де Ларра? Рассказывай. Я весь внимание.
— Тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов?
Пытаюсь вырваться из крепкого захвата — куда там. Он только сильнее, будто издеваясь, сжимает пальцы.
— Мне кажется другое, детка: у тебя реальные проблемы с инстинктом самосохранения.
— Да пошел ты, — огрызаюсь и отворачиваюсь, потому что губы Темного находятся в опасной близости от моих, и это злит еще сильнее. Заводит.. ну то есть я хотела сказать, выводит!
И доводит. До белого каления.
Но если покажу, на что способна, вопросов у Хороса станет еще больше.
— Ты не Дерзкая, ты Дикая. Безбашенная дикарка, у которой явные проблемы с мозгами.
— Хотя бы у меня нет проблем с совестью!
В глазах высшего, серых, как сталь, мелькает вопрос, который он уже, кажется, готов озвучить, готов продолжить свой Йоргов допрос, когда нас неожиданно прерывают.
— У тебя в штанах что-то вибрирует, — сообщаю ему, опуская взгляд на его.. джинсы.
Только на них я и обращаю внимание и совершенно не думаю о том, что под ними скрывается. Если бы еще это не чувствовать..
— И вибрирует тоже. — Темный отстраняется с тяжелым вздохом и, достав из кармана сейт, бросает, больше на меня не глядя: — Скоро продолжим. Никуда не уходи.
Высший выходит из спальни, а я начинаю скользить по ней лихорадочным взглядом. Босоножки.. Где мои босоножки? Одна обнаруживается возле кровати, другая под ней же. Схватив обувь, я на цыпочках добегаю до двери и, выглянув наружу, обнаруживаю пустой коридор. Голос Темного доносится из дальней комнаты, и я, не теряя времени, решаю действовать. Стараясь не производить ни звука, выбегаю босая и несусь к лестнице, прозрачные ступени которой почти сливаются с обстановкой нижнего этажа.
Оценить которую я банально не успеваю, да мне это и не надо. Лишь замечаю за широкими панорамными окнами, что ведут на террасу, бассейн, как будто парящий в воздухе. Представив себя в нем, в ужасе ежусь. Если бы Хорос знал о моей боязни высоты, вполне мог превратить бассейн в орудие пыток.
Отмахнувшись от этой идиотской мысли, отворачиваюсь от террасы, миную зал, огибая по дуге зону кухни, и подлетаю к лифту, мечтая как можно скорее исчезнуть из йорговой квартиры.
Пальцы касаются панели, и тут же из груди вырывается не то стон отчаяния, не то рык злости. А скорее всего, все вместе.
Заблокировано. Этим монстром.
Йорги!
— Далеко собралась?
Обернувшись, вижу показавшегося на вершине лестницы Хороса.
— Я же предупредил, детка, ты отсюда не выйдешь, пока я не позволю.
Сволочь. Какая же он сволочь!