Хаджиевы. Амир и Алана

ГЛАВА 40

Амир лежал под зонтом, не снимая темных очков, чтобы Алана не заметила, каким жадным взглядом он провожает её изящную фигуру. Прозрачное парео едва скрывало её очертания, и он в очередной раз порадовался, что вилла стоит на совершенно пустом пляже. Иначе, глядя на неё, он точно заставил бы её одеться во что-то менее вызывающее.

— Ты чего? Над моим нарядом смеёшься? — Алана нахмурилась, невольно поправляя лиф купальника.

— Нет, любуюсь. Не закрывайся, дай мне посмотреть на тебя, — он протянул руку, пытаясь поймать её за край парео, но Алана ловко увернулась.

— Обойдёшься! — шутливо прикрикнула она.

— Лан, ты моя жена. Что значит «обойдёшься»? Разве так разговаривают с мужем в медовый месяц?

Она картинно закатила глаза, но подошла ближе.

— Смотри, раз тебе так хочется. Всё равно уже весь вид изучил.

— Грубовато, но я переживу. Иди сюда, намажу тебе спину кремом, а то обгоришь.

Алана помедлила, затем достала из сумки тюбик и протянула ему. Сняв парео, она осторожно присела на край его лежака. Амир выдавил крем и принялся медленно распределять его по её гладкой, шелковистой коже. Его пальцы двигались неспешно, заставляя Алану затаить дыхание. Когда он коснулся завязок её купальника, она вздрогнула.

— Амир, ты что творишь? — выдохнула она, оборачиваясь.

— Просто хочу, чтобы загар лег ровно, — прошептал он, притягивая её к себе за талию.

В его глазах вспыхнул такой знакомый огонь, что Алана не смогла заставить себя отстраниться. Он обнял её, лишая воли к сопротивлению, и Амир почувствовал, как между ними вновь вспыхивает то самое обжигающее напряжение, которое он так долго пытался сдерживать. Теперь, когда они были здесь совершенно одни, он не собирался больше ждать.

— Амир… — прошептала она и откинулась назад, позволяя ему ощутить нежность своей кожи.

— Моя нежная девочка. Моя кроха, — шептал он ей на ухо, не скрывая торжествующей улыбки. Наконец-то они были одни, и она больше не пыталась оттолкнуть его.

— Ты хочешь … прямо здесь? — её голос дрожал от волнения.

— Прямо здесь, под этим небом, на теплом песке, — он подхватил её, и через мгновение мир вокруг перестал существовать. Остались только они двое, шум прибоя и обжигающее солнце.

Алана затаила дыхание, когда он навис над ней, преграждая путь свету. Она прикусила губу, стараясь сдержать рвущийся вздох, и когда он притянул её к себе, с её пухлых губ сорвался первый стон.

— Тебе нравится? — улыбнулся он в перерыве между жадными, быстрыми поцелуями.

— Очень... — она подалась ему навстречу, обнимая его за плечи и заставляя его окончательно потерять голову от этого порыва.

Амир старался быть бережным, ловя каждое её движение, каждый судорожный вдох. Страсть накрыла их, словно мощная волна, смывая все прошлые обиды и недомолвки.

— Люблю тебя, кроха.

— Правда любишь? — спросила она, задыхаясь от нахлынувших чувств.

— А разве тебе всё еще нужны доказательства? — прошептал он ей в самые губы, растворяясь в ней без остатка. — Скажи, что мне сделать для тебя?

— Просто продолжай… любить.

Он смотрел в её лицо, ловя каждую эмоцию в момент их полного единения. Всё, что было до этого, казалось теперь серым и неважным.

Позже они лежали на песке, пытаясь отдышаться под крики далеких птиц.

— Знала бы ты, что делаешь со мной, — проговорил он, нежно перебирая её волосы. — В моей жизни не было никого, кто мог бы сравниться с тобой.

— Это попытка заставить меня ревновать? — промурчала она ему в плечо и шутливо прикусила кожу.

— А ты ревнуешь? — спросил он с любопытством.

— Не думаю, что это ревность. Скорее гордость.

— Вот как? Значит, о любви можно и не спрашивать?

— Думаю, пока рано, — отозвалась она с загадочной улыбкой.

Амир захохотал, вскинув голову к небу. Наконец-то он чувствовал себя по-настоящему живым.

— По-моему, моя кроха, в самый раз. Мы к этому уже пришли. И я не о физической близости сейчас, — он сел, провел рукой по волосам.

Алана тоже поправила свои локоны.

— Так значит, ты не хочешь детей?

— Я этого не говорил. Я забочусь о том, чтобы ты не забеременела сейчас, потому что ты сама к этому не готова. Я прав?

— Прав.

— Отлично. Тогда больше не задавай лишних вопросов.

— А с ней? С Айше… Ты тоже был так осторожен?

— Нет. Я тогда хотел назло тебе построить жизнь с другой женщиной. Любой ценой.

Алана рывком села, округлив глаза.

— То есть… Она может быть сейчас в положении?

Амир выдохнул, поднялся и поправил на себе одежду.

— Она может ждать ребенка. Но не факт, что от меня.

— В смысле?

— В том смысле, что она была не до конца честна со мной. Разыграла она всё красиво, даже доказательства представила. Но до меня у неё уже кто-то был. Поэтому, если она придет с этой новостью, я первым же делом потребую проверку.

— Почему ты её не вернул на следующее утро? И вообще… почему молчал?

— Не хотел губить её жизнь. Её дядя — жестокий человек, он бы просто уничтожил её за такой обман. А мне тогда было всё равно. Только после неё я окончательно понял, что мне нужна только ты.

Алана ненадолго задумалась, и её лицо приняло озабоченный вид.

— Так ты, получается, поступил благородно? Любой другой вышвырнул бы её назад к дяде, не заботясь о том, что с ней станет. А ты решил её обеспечить.

— Если она будет умной, то сможет получить образование и найти достойную работу, ни в чём себе не отказывая. Даже если родится ребёнок. Я хочу, чтобы она стала кем-то, кроме матери. Думаю, она об этом и мечтала — быть свободной от влияния своей семьи.

— Так ты думаешь, она всё-таки ждет ребенка? И что, если он твой?

— Я не знаю. И вряд ли после того, как я с ней был, она захочет вернуться к этой теме. Но её дядя подозрительно быстро выдал её замуж. Если я ошибаюсь и это мой ребенок, я дам ему всё необходимое. Но с Айше я жить не буду. Моё будущее — это ты.

— Ясно. Давай закроем эту тему? Мне тяжело говорить о ней.

— Я уже трижды объявил о разводе. Ты ведь знаешь, что это значит? Она мне больше не жена. Только ты. Одна-единственная.