Страница 8 из 52
Суть первого слоя Печати Ачалы такова: все иллюзорно на этом свете. Видимостей мириады и мириады, но все они – лишь декорации. Миряне не могут их распознать и легко погрязают в обмане, не в силах вырваться. Лишь тот, чье сердце прозрачно и чисто, как стекло, способен отличить истину ото лжи, отринуть наваждение и последовать своему подлинному намерению.
Окруженные сотнями сотен отпечатков ладоней, со всех сторон на Шэнь Цяо летели Печати Будды. В мгновение ока белоснежная правая длань наставника Сюэтина будто увеличилась в тысячу крат, уподобившись своей силой Алмазной печати Будды или беспощадной Ваджра-мудре[4], укрощающей демонов. Однако Шэнь Цяо стоял на месте, заведя левую руку за спину, встречая натиск наставника Сюэтина, непоколебимый, как скала. Повинуясь едва заметному движению его запястья, меч Скорбь гор и рек пришел в движение. Клинок то величаво плыл, точно песня, то робел, словно беззвучно пролитые слезы, то напирал, торжествуя, как гимн древних дней, то летел невесомо едва слышным вздохом. Он порхал в воздухе легко и привольно – и разрушил все ряды Печатей Будды. Среди тысяч и тысяч иллюзий Шэнь Цяо с первого взгляда распознал истину, из сотен и сотен кажущихся отпечатков ладоней он безошибочно нацелил свой меч на правую руку наставника Сюэтина!
Буддист повел ладонью и легко взмахнул ею: кончики его пальцев двигались плавно, напоминая ивовые листочки, колеблемые ветром, – зрелище столь прекрасное и трепетное, что глаз не отвести! Прежняя его атака сметала все на своем пути, перед глазами сама собой вставала скованная льдом река средь белоснежных равнин, где свирепствует пронизывающий зимний ветер, но в один миг все переменилось: над весенними полями широко раскинулось небо с легкими облачками, прилетели гуси и иволги, над водой распустились цветы персика. Картина настолько прелестная – слов не найти!
Но странное дело – Шэнь Цяо, вместо того чтобы одержать победу, тотчас же опустил меч и отступил. И причина не заставила себя ждать: там, где ветерок, поднятый ладонью наставника Сюэтина, коснулся пола, голубоватые плитки дворика начали трескаться и дробиться, истинная ци буддиста разлилась во все стороны, и даже А-Цин, притаившийся недалеко от противников, ощутил резкую боль, словно его лицо царапали и кололи острые ножи.
Воспользовавшись умением «Радужная тень посреди неба», Шэнь Цяо легко, как пылинка, отлетел на несколько чи и вдруг, подпрыгнув, завис в воздухе вниз головой – «ци меча» струилась вниз, подобно проливному дождю: казалось, мириады снежных львов бесновались и неудержимо рвались вперед в сверкании молний и грохоте грозовых раскатов. Какая могучая, неудержимая сила! Талант его сметал все на своем пути!
Столько перемен – а все свершилось в мгновение ока. Лик наставника Сюэтина все это время оставался безмятежным, как водная гладь, но теперь тень изумления скользнула по его челу: «ци меча» Шэнь Цяо вихрем закручивалась вокруг буддиста, окутывая его сверху донизу.
В тот миг наставник Сюэтин как будто мог выбрать один из нескольких способов, как поступить дальше, но ни один не помог бы ему вырваться из западни. Ци чужого меча подступила совсем близко к нему, он воздел левую руку – и посох червонного золота встретился с нею. Раздался грохот. Все замерло. Ни наставник Сюэтин, ни Шэнь Цяо не могли продвинуться вперед – сила столкновения была такова, что они отступили на несколько шагов друг от друга.
– За несколько месяцев нашей разлуки мастерство монаха Шэня поднялось выше еще на ступень – примите поздравления со столь отрадным событием! – серьезно и торжественно провозгласил наставник Сюэтин. Теперь он перестал отвлекаться на Лянь Шэна и Лянь Ме и всецело сосредоточился на Шэнь Цяо.
Вот только даоса подобное развитие событий отнюдь не радовало. Его мастерство, несомненно, росло, но и другие наверняка не стояли на месте. Пусть таким великим мастерам, как наставник Сюэтин, при всем желании было бы сложно взойти на ступень еще выше, однако и они неустанно продолжали упражняться, дабы лучше постичь собственный дух: чем совершеннее душевный настрой, тем мощнее будет и боевое искусство.
Шэнь Цяо полагал, что прежде, до падения со скалы, мог бы на равных сражаться с Гуан Линсанем, Дуань Вэньяном и им подобными, однако наставнику Сюэтину он, пожалуй, немного уступал. Сейчас же он тем более был не чета ему. Благодаря мощи, заключенной в «Сочинении о Киноварном Ян», его мышцы и кости претерпели многие преобразования и окрепли, но то было лишь начало пути. По сути, объединение лучших качеств трех разных школ – конфуцианства, буддизма и даосизма – требовало времени и напоминало строительство дома: хоть с таким фундаментом он и будет гораздо прочнее всех остальных, но постройка быстрее не завершится. Шэнь Цяо уже достиг предела «сердца меча», ему оставалось рукой подать до «духа меча», однако его силы сейчас не составляли и семи десятых прежней мощи – он попросту не мог в полной мере воспользоваться своими новыми умениями. Против такого мастера, как наставник Сюэтин, у него не было ни малейшего шанса.
Но Шэнь Цяо не мог позволить противнику распознать истинное положение дел и понять, что никто здесь не в силах его остановить.
Шэнь Цяо опустил меч и, остановившись на прежнем месте, не спеша заговорил:
– В сущности, между буддистами и школой Чистой Луны нет взаимных обид. Наставник Сюэтин, вы уже однажды победили главу Яня, так зачем же снова преследовать его? Даже если глава Янь погибнет, даже если не станет школы Чистой Луны, пока Юйвэнь Юн остается императором, найдутся и другие силы, готовые поддержать его. С вашей мудростью и дальновидностью вы не можете не понимать сию простую истину.
Янь Уши тем временем сражался один против двоих, но все равно улучил миг и заметил:
– Как же ты стал красноречив, А-Цяо, а все трудами сего почтеннейшего! Ты и впрямь добился немалых успехов! Этот плешивый осел от твоей речи аж язык проглотил – наверняка попытается прикрыть свое смущение гневом и начнет досаждать тебе пуще прежнего!
Прежде не то что Лянь Шэн и Лянь Ме – десять Лянь Шэнов и десять Лянь Ме были бы Янь Уши нипочем, но теперь все переменилось. Наставник Сюэтин предвидел это, потому и взял с собой учеников. Быть может, одолеть Янь Уши они и не могли, но задержать его и не дать уйти было им по плечу.
Наставник Сюэтин понял умысел Шэнь Цяо и покачал головой.