Страница 46 из 76
Кара сидит на диване, закутавшись в плед, и смотрит перед собой усталым, потухшим взглядом. Только за один этот взгляд Виктор должен страдать. Мучиться до конца своей ничтожной жизни, пока наконец не сдохнет.
Эления устроилась рядом. Прикрыв глаза, держит Светлую за руки и выглядит так, будто погружена в транс. Несколько минут ничего не происходит, и единственное, что нарушает давящую тишину, — это шаги служанки, принесшей чай. Поставив поднос на стол возле дивана, Ана осторожно выходит обратно.
Не думал, что будет так сложно ждать. Мне хочется действовать. Получить доказательства вины ублюдка и сорваться с места. Заявить на него в полицию. Или, лучше, самому разобраться. Виктор ведь знает правду.
Что, если решит поделиться тайной рождения Кары с представителями порядка?
Беззвучно проматерившись, замечаю, что Эления отпускает руки моей Светлой.
— Ну? — спрашиваю нетерпеливо.
— Я ничего не почувствовала.
За сегодня я офигевал столько раз, что уже и не сосчитать. Вот и сейчас теряю дар речи. Просто не нахожу, что ответить.
— Ты видишь, что с ней явно не все в порядке, — наконец выдавливаю из себя, едва сдерживая ярость на светлого мудака.
Брат предостерегающе кладет мне на плечо руку.
— Ксан, не заводись.
Дергаю плечом, пытаясь ее сбросить, а Эления примирительно продолжает;
— Я не говорю, что воздействия не было. Просто Светлые с таким уровнем дара умеют заметать следы, работают очень осторожно. Филигранно. Его ведь с детства натаскивали и, не сомневаюсь, у него были лучшие наставники.
— То есть доказать ни хрена не получится?
Выбора нет; придется убивать ублюдка.
— Я могла бы уловить его силу в момент воздействия. Да и не только я. Любой Темный бы ее почувствовал. Только сразу, а не спустя время.
Любой Темный, кроме меня.
— Что, если вынудить Виктора применить силу? — Взяв в руки чашку, Кара делает небольшой глоток и поднимает на меня взгляд, словно ждет моего ответа.
Моего решения.
— Вынудить тогда, когда поблизости кто-то будет, — добавляет тихо.
— Превратить тебя в наживку? Отвратительный план, Кара. Лучше я просто его убью.
Судя по выражению лица Гара, мой план ему еще меньше нравится.
— И проведешь остаток жизни в тюрьме, станешь причиной международного конфликта и..
— Завалю тебе выборы, — продолжаю я за брата.
Все просто и до противного очевидно.
— Не нужно меня постоянно опекать, — вставляет Кара.
— Если я перестану тебя опекать, ты окажешься замужем за манипулятором, который каждый день будет копаться у тебя в мозгах.
Обстановка слегка накаляется. Гар хмурится, Кара дуется, а я продолжаю размышлять на тему убийства.
От кровожадных мыслей отвлекает наша любительница мира во всем мире:
— Ксан, у тебя ведь скоро день рождения. Тридцать лет — отличная дата, которую стоит отпраздновать.
— При чем здесь это? Лен, не меняй тему!
— Я и не меняю. Я говорю, что тебе надо устроить вечеринку и пригласить на нее всех друзей, знакомых и тех, кто так или иначе имеет к тебе отношение. Например, брата твоей помощницы, а заодно и его напарника.
Кстати, о брате моей помощницы. Наверное, настало время познакомиться с ним поближе и поболтать о жизни.
— Надо будет придумать, как спровоцировать Виктора, но вообще провоцировать и выводить я умею, так что должно получится, — подхватывает Кара, которой, в отличие от меня, идея Ленни явно понравилась.
А я по-прежнему уверен, что это хреновый план. Просто потому, что не хочу, чтобы Кара и светлая тварь оставались наедине хотя бы на несколько секунд.
— Ксан, не кривись так, — заметив, в каком я состоянии, просит Эления. — Мы все там будем, и с Карой ничего не случится.
— Завтра же займусь подготовкой к празднику и разошлю приглашения, — немного оживает моя Светлая.
На щеках появляется румянец. Не то от горячего чая, не то от перспективы поймать да Коста с поличным. За незаконное применение магии у него будут недетские проблемы.
А для Ренарда будет сюрприз.
Если он, конечно, не в курсе манипуляций Виктора.
Именно это я и собираюсь выяснить. Оставив Кару в заботливых руках Элении за надежными стенами особняка Хоросов, звоню де Парра и договариваюсь о встрече.
— Только, пожалуйста, приходи без своей второй половины.
Отсоединившись, вылетаю на место встречи.
Паб в центре города, в котором не так давно ужинал с Карой, я люблю за вкусные бургеры и неплохое пиво. Войдя в душный зал, в воскресный вечер полный завсегдатаев, пробегаюсь по столам взглядом, но нахожу Ренарда за барной стойкой.
Видимо, это единственное свободное место, которое удалось отвоевать бравому агенту.
— Рад, что ты прислушался к моему совету и прилетел без выродка, — это вместо приветствия.
За объективную оценку Виктора я получаю от высшего откровенно неприязненный взгляд и наверняка какой-нибудь мат про себя.
— Вижу, у тебя от ревности совсем мозги поплыли, — не остается в долгу брат моей уже почти невесты.
Хрен его знает, как я потом со всеми ними буду налаживать отношения, но сейчас это последнее, о чем стоит думать.
— Ты знаешь, что Виктор на нее воздействует? — сразу перехожу к делу, после чего подаю бармену знак налить мне пинту светлого.
— Воздействовал, — с нажимом уточняет де Ларра. — В тех случаях, когда Кара теряла рассудок.
С силой сжимаю пальцы, стараясь подавить уже готовую просочиться сквозь кожу тьму.
Интересно, он такой с рождения?
— Сегодня она не теряла рассудок, но едва ли вела себя адекватно. Ренард, он на нее влияет. Постоянно. Не на какую- нибудь левую Светлую, до которой тебе нет дела, — на твою сестру. Превращает ее в бессловесную куклу, лишенную мыслей и чувств.
Видно, что этот разговор его напрягает, и он, как последний придурок, отгоняет от себя неприятную правду.
— Виктор рассказал мне о том, что ты устроил. Нагло явился и забрал ее якобы для работы. Где она?
— Там, где слизняк не сможет до нее добраться.
— А если серьезно?
— Ты сейчас не о том думаешь, — бросаю раздраженно. — Кара пригласила на ужин меня, а застал я ее в постели со Светлым.
Ладно, этого не было, но выводы из увиденного я сделал. Надеюсь, ошибся, и между ними ничего не было. Потому что от одной только мысли, что что-то все-таки быть могло, мне хочется уничтожить даже малейшую память об этом существе. Несколько раз я порывался продолжить расспросы, заставить Кару признаться. Но это было бы свинством с моей стороны — напоминать ей о том, что она вспомнить не может.