Хаджиевы. Аслан

Глава 26

Ужин у Исмаиловых тянулся для Аслана целую вечность. Он сидел за столом, уставленным лучшими блюдами, и чувствовал, как воротник рубашки душит его, словно удавка. Расстегнул верхние две пуговицы, глубоко вдохнул. Ну почему у этих Исмаиловых вечно нечем дышать? Бесит. Всё и все.

Пока отец с Исмаиловым обсуждали дела, а дед изредка вставлял веское слово, Аслан считал минуты до конца долбанного ужина и вспоминал проклятье сестры, которое она выкрикнула ему как-то от злости.

«Чтоб ты всю жизнь с нелюбимой прожил!»

Азмани как в воду глядела. Теперь он ее хорошо понимал. Понимал ее желание выйти замуж за любимого, пусть и годящегося ей в отцы. Понимал, каково это, смотреть на нелюбимую и представлять совместную жизнь с ней.

Напротив сидела Залина. Идеальная. Скромная. Она почти не поднимала глаз, лишь изредка одаривая его вежливой, явно заранее отрепетированной улыбкой. Каждое её движение было до головной боли правильным. И это бесило Аслана до скрежета зубов. Она казалась ему дорогой фарфоровой куклой. Красивой, хрупкой и абсолютно пустой внутри. Глядя на неё, он видел лишь безрадостные обязательства и серые будни, расписанные кланом на годы вперед.

Клан

Надо же было ему родиться именно в этой семье.

Что его ждет дальше?

Сначала свадьба. Потом первый ребенок. Потом второй. А там уже и третий. Она станет нервной, вечно обиженной. Потому что он будет уделять ей мало времени, пропадая в офисе. Или еще где.

Аслан это уже знал. Его не будет тянуть домой. Ему будет с ней скучно и пресно. И тошно.

А перед внутренним взором другая картинка Дина. Её непокорный взгляд, её резкое «нет», которое до сих пор било по самолюбию наотмашь.

Он вырвал её из грязи, поселил у себя, завалил подарками, а она она просто послала его. Сначала довела до умопомрачения, а потом послала. Достали эти ее штучки. Но она ему нравилась. Нравилась вот такая непокорная, хамовитая, дерзкая. Он запал на нее и теперь не знает, что делать, ведь напротив сидит честь и долг. Залина

Как только позволили приличия Аслан буквально вылетел из-за стола. Бросив короткое «в клубе дела», он проигнорировал недовольный взгляд отца. Плевать. Ему нужно на воздух. И ее увидеть Ее даже больше хочется, чем на воздух.

В клуб он вошел на взводе. Охрана вытянулась в струнку, один из них распахнул перед Асланом парадную дверь.

Войдя внутрь, искал взглядом ее. Нашел у перил второго яруса. В новом костюме, с высоким хвостом. Красивая, но почему-то, блин, недоступная.

Интересно, ей понравилось колье? Хотел бы, чтобы она его надела, но она, конечно же, не сделала этого.

Коротко переговорил с ней, сделав вид, что вчера ничего не было. И о подарке не спросил. Не понравилось, так и плевать. Он по крайней мере пытался Пытался понравиться ей. Уж как мог. Раньше у него проблем с женским полом не случалось.

Зашел в кабину, где уже ждали друзья.

- О, явился, - Рус кивнул, развалившись на диване. - Как там невеста поживает?

- Заткнись, Рус, - бросил Аслан, падая на диван рядом. – Я и так уже ее имя слышать не могу.

- А что так? – ухмыльнулся Заур. – Влюбился и не в невесту?

- Ты это о чем? – взглянул на друга равнодушно.

- О Котенке твоем, - заржал Рус.

- О ней, - кивнул Заур. – Приодел ее, гляжу.

- Она теперь моя помощница, что ж ей в форме официантки ходить? – прозвучало так же равнодушно, но нутро сжалось от ревности. Опять эта долбанная ревность! Он ревнует даже из-за того, что на нее кто-то взглянул. Бред собачий, честное слово.

- Еще и повысил! – Заур назидательно поднял указательный палец вверх. – А она того стоит, Аслан?

- Хочешь что-то мне сказать? Говори.

- Хочу. Золотишко не на ту нацепил. Она с барменом твоим шашни крутит. Мы когда вошли, они едва не целовались над стойкой. Ворковали так, загляденье просто.

- Заур, да ладно! Хватит! – оборвал его Рус, поморщившись. – Тебе не пофиг?

- Мне не пофиг! – рявкнул Аслан, теряя терпение. Опять. – Что еще было?

- Он ей платок какой-то дал. Ей явно понравился подарок. Короче есть что-то у них. Точно тебе говорю. Так не улыбаются просто коллегам. Она тобой пользуется, а с ним крутит.

Внутри будто что-то взорвалось и разлилось по венам. Черное, страшное, злое.

Аслан резко поднялся и шагнул к двери. С барменом, значит, крутит. С барменом. Пока он, Аслан, идет ради неё против своей семьи.

Она вошла в кабину с минералкой и стаканом, едва не налетела на него, испуганно отшатнулась.

- Быстро пошла в мой кабинет. Бегом! – рявкнул на нее так, что в ее глазах на секунду появился страх. Впрочем тут же исчез. Забрав бутылку и стакан, поставил на столик, а ее схватил за локоть и повел в коридор.

- Ты что? Что случилось? – она пыталась притормозить, но он ступал широко и уверенно. – Ты чего взбесился?

Открыв дверь кабинета, затолкнул ее внутрь.

Включил свет и, захлопнув дверь, провернул ключ.

- Объясни, что происходит? – допытывалась она, заглядывая ему в глаза. Бармену тоже так заглядывала?

Аслан усмехнулся и начал медленно закатывать рукава рубашки, не сводя с нее тяжелого, немигающего взгляда.

- Что у тебя с ним? - голос изменился от гнева и напряжения.

- С кем? – ошарашенно уставилась на него. Хорошая актриса. Погорелого театра.

Подошел к ней вплотную, загоняя в угол. Дина прижалась к двери, сглотнула и он видел, как в такт ее частому дыханию вздымается грудная клетка. Верхняя пуговица блузки расстегнута. И это выглядело, как вызов, который только подстегивал ярость и ревность.

- С барменом, - хрипло, склонившись к ее губам. Она подняла на него глаза, моргнула.

- Ты опять? Ничего у меня с ним нет! Я просто живу, Аслан! Общаюсь, разговариваю, смотрю на людей. Потому что у меня есть глаза, рот и уши.

Это стало последней каплей. Аслан сорвался. Он резко ринулся к ней, впечатывая ладони в дверь по обе стороны от ее головы. Лицо в сантиметре от ее лица.

- Жить ты будешь так, как я скажу, - прорычал тихо, чувствуя, как его медленно, но верно накрывает.

Рука жестко перехватила ее затылок, пальцы запутались в волосах, туго стянутых резинкой. Рывком на себя и губы в губы.

Поцелуй, как столкновение двух стихий. Грубый, властный, со вкусом ее испуга и его безумия. Вжав ее в дверь и хватая за тонкую талию руками, почти полностью обхватывая ее пальцами.