Хаджиевы. Аслан

— Я представляю, что там на тебе. По-любому катастрофа. Что-нибудь в цветочках и сердечках? — ухмыльнулся так, будто, и правда, знал, что на мне надето.

Нет, сердечек и цветочков не было. Было обычное белое хлопковое белье. А в моей спортивной сумке такая же сменка, только черного цвета.

— У меня все в порядке с бельем. Можешь прекратить это? — зашипела я, косясь на девушку, застывшую позади него.

Аслан же, сняв с вешалок несколько комплектов, передал их девушке.

— Мы это возьмем. Я же угадал с размером, котенок? — и снова винирами своими сверкает. Так бы и съездила по морде нахальной.

Отвечать ему ничего не стала. Просто развернулась на высоких каблуках и пошла к кассе. Там сумма вылетела такая, что у меня челюсть на полу потерялась. Как я столько верну? Это же какая у меня должна быть зарплата?!

— Это перебор, — проворчала я, повернувшись к нему.

Аслан же просто приложил карточку к терминалу, тот пикнул.

— Моя девочка будет носить качественные вещи. Привыкай.

Я оторопела еще больше. «Его девочка»? Чего, блин?!

— Какая еще нафиг твоя девочка?! — тут же повысила голос, но он меня осадил.

— Не возникай. У нас еще много дел. В салон тебя отвезу. Пусть приведут в порядок твои волосы. Они мне нравятся.

— Может еще на пластику меня отвезешь?! — взорвалась уже на улице я, пока он тащил десятки пакетов с моими новыми вещами. — Ты меня к чему готовишь?

— Для себя готовлю. Больше никаких парней, никаких барменов Саш и прочих, поняла? Теперь ты принадлежишь мне, — он опустил взгляд на браслет. — Полностью.

— Размечтался! То, что ты купил мне шмотки, не значит, что я автоматически стала твоей... одной из твоих этих...

— Кого? — ухмыльнулся он. — Давай, котенок, называй вещи своими именами.

— Я не вещь тебе, богатенький мажор! Понял, нет?

Он, конечно же, не понял. Закинув пакеты в багажник, сел на водительское место и завел мотор, но потом вдруг уставился вперед на двух женщин, входящих в тот бутик, из которого мы только что вышли. Одна постарше, вторая молоденькая. Обе были в платках и выглядели так, словно сошли с обложки какого-нибудь восточного журнала. В них чувствовалась порода. То, что за деньги не купишь. Оно либо есть, либо его нет.

Они остановились на пороге, о чем-то переговариваясь. Девушка, которая молодая, так ослепительно улыбалась, что мне даже немного завидно стало. Она такая красивая. Не то чтобы я уродина, но эта девушка явно не торгует рыбой на рынке.

Я вздохнула, перевела взгляд на Аслана. И удивилась тому, как он уставился на женщин. Мне от этого почему-то стало неприятно. Сама не знаю, откуда взялось это чувство. Дурацкое чувство. Пусть хоть на кого смотрит, мне какое дело?

Ухмылка Аслана, которую мне хотелось стереть уже испытанной вазой, вдруг исчезла, а глаза продолжали сверлить девушку в платке.

— Ты их знаешь? — спросила я, на что он не ответил, лишь положил руку на руль и выехал с парковки.

Я еще какое-то время смотрела на ту девушку, пока она не исчезла из виду.

— Понравилась тебе та девушка в платке?

— Это называется хиджаб, — коротко бросил он.

— Ммм... Из твоего сословия девушка, да? Может высадишь меня у метро и вернешься туда? Познакомишься с ней. Она достойная партия, — продолжала истекать ядом я. Не знаю, что именно меня задело. Что она такая красивая и успешная или... что он смотрел на нее. Долго смотрел. Явно не просто в глаза бросилась.

— Помолчи сейчас, ладно? — осадил меня вдруг Аслан.

Обиженно отвернулась к окну. Пошел он.