Хаджиевы. Аслан

Глава 12

Слышу, как ругаются мать и отчим и крепко зажмуриваюсь. Сейчас выйти из комнаты не успею, как они начнут деньги клянчить. Утро наступило давно, но я не тороплюсь вставать с кровати. Проснувшись, просто лежу, укутавшись в одеяло. Вставать все равно некуда. Поесть бы, но дома скорее всего ничего нет.

Прокручиваю в памяти все, что произошло вчера и с мучительным стоном переворачиваюсь набок. Я ему врезала тяжеленной вазой прямо по лицу... Я даже кровь видела. Видела, как его взгляд из похотливого и хозяйского превратился в ошалелый, удивленный. Что я, блин, наделала?!

А с другой стороны так ему и надо! Богатенький мажор, привыкший брать все, что душеньке пожелается. А я не вещь! Я человек! И у меня есть самоуважение! Он привез меня к себе на квартиру, чтобы поиметь, как какую-то девочку по вызову.

Думал, я испугаюсь из-за тех денег и буду покорно под ним лежать? Да сейчас!

Вспоминаю, как бежала босиком по холодному асфальту, как меня едва не сбила машина... И все из-за него. Из-за того, что он почувствовал себя хозяином не только клуба, но и моим.

Только теперь назревает вопрос... Как идти на работу? Что я там скажу? Как на меня будут смотреть все после этой истории с Ликой и деньгами? И самое главное... Как посмотрит на меня он? Он ведь придет, как обычно.

А я поменяюсь с Ликой. Пусть она возвращается наверх, а я останусь внизу. Вряд ли он станет париться по этому поводу после того, как я его чуть не зашибла вазой. Уверена, больше он домогаться до меня не станет. А вчера... Вчера — это его заклинило. Не обнаружилось рядом «классом повыше», как говорила Лика.

Но если... Если вдруг меня сдадут полиции за воровство? Я пока плохо его знаю. Вдруг он мстительный? Но он же, кажется, поверил, что я не воровала, а иначе не привез бы меня к себе, не кормил... Или попытка поиметь меня — это была плата за так называемое воровство?

Я снова перевернулась на другой бок, шумно выдохнула.

Вот пойду вечером в клуб и все узнаю. Могла бы, конечно, не ходить, если бы у меня был выбор. На рынок торговать рыбой как-то не хочется. А в другое заведение переходить слишком долго. Сначала обязательная стажировка, причем не всегда оплачиваемая, чаевыми тоже редко кто поделится... А мне надо этих кормить, за стеной которые уже гавкаются.

Нет в клуб идти надо однозначно.

Вечером собираюсь и, выдохнув, выхожу из дома. В клубе еще никого нет, только собирается персонал. Персонал, который я видеть не хочу. Но деваться некуда.

Здороваюсь с уборщицей и направляюсь к подсобке, чтобы надеть форму. Но у меня на пути неожиданно вырастает Юрьевич.

— Здрасьте... — неловко топчусь на месте я.

— Ну, здрасьте! — театрально кланяется он. — Неужто королева наша на работу пожаловала?

— Пожаловала, — вздыхаю я. Чует моя задница, не пройдет все гладко.

— Очень зря, красавица. Сначала тебе к Аслану Саидовичу надо. Вот перед ним лично за кражу извинишься, он подумает брать тебя обратно или нет. А пока давай, беги отсюда. Аслана Саидовича здесь сегодня нет. И будет ли не знаю.

— Понятно. Только я деньги ваши не брала. И извиняться мне перед Асланом Саидовичем не за что. Это он должен передо мной извиниться! Так ему и передайте, — киваю я и разворачиваюсь на каблуках старых ботинок. Новые остались на квартире у Аслана. И его царская жопа сейчас желает, чтобы я ползала перед ним на коленях. Причем не за деньги, которые я не брала, а за то, что не дала ему. Да еще и по роже треснула.

Не дождетесь, Аслан Саидович.

Возвращаюсь домой, снимаю верхнюю одежду и несу ее в свою комнату, чтобы куревом и остальной гадостью не провоняла.

Тут же перед моей дверью появляется мать.

— Ну и чего не на работе? Денег дома нет совсем, за квартиру платить надо!

— Меня поперли, мам, — вздыхаю я.

— Поперли? — мать щурится. — За что?

— За воровство, которого я не совершала, — спокойно говорю я, потому что эта тема меня уже достала. Почему я должна перед всеми оправдываться? За что?

Мать округляет мутные, пропитые глаза.

— А могла бы и украсть, раз все равно уволили! Жрать мы что будем? Третий день холодильник пустой, а ты не чешешься!

— А муж твой что? — во мне начинают вскипать обида и злоба. — Он же на стройке вроде работает? Пусть купит не бухло, а продукты домой! Я вас и так все время обеспечивала! И за квартиру платила тоже я! Сейчас у меня трудности! Завтра пойду искать новую работу! Просто отвалите от меня! — отстраняю мать и влетаю в свою комнату. Запираю дверь за ключ.

— Неблагодарная дрянь! Бессовестная! Я тебе всю молодость отдала, а ты мне на старости лет шиш с маслом?! — мать пинает ногой дверь, а я падаю на кровать и закрываю глаза.

Накрываю голову подушкой, чтобы не слышать вой матери.

«А могла бы и украсть»...

Вот чего желает мне родная мать. Ей на меня плевать, как и было почти всегда. Лишь бы в холодильнике была закуска, а на столе бутылка. Остальное ее не парит.

Причитания похмельной матери прервались грохотом двери. Похоже, кое-кто уже надербанился. Слышу голос отчима, как зовут меня.

— Динка, мразь! Иди сюда! — орет Колька на всю квартиру и, подозреваю, на весь подъезд.

Выхожу из комнаты и вижу, как отчим, чье лицо в крови, оседает под захлопнувшейся дверью.

— Коля! Что случилось, Коля?! — к нему на всех парах мчится мать, а я лишь складываю руки на груди и наблюдаю за этой картиной.

— Уволили, Оль! Прораб подошел и сказал, что все... мол, плохо работаю. Выдал расчет, я домой пошел. Возле остановки мужик какой-то... бородатый... Деньги забрал, а меня отмудохал так, что думал, домой не доползу! Сказал передать привет Дине от какого-то Аслана! Ты кого на меня натравила, мразь? Я сейчас очухаюсь, ты у меня получишь! — зарычал на меня отчим.

— Динка, гадина! Ты что натворила, а? Кого на Колю натравила? Что еще за Аслан, а? Я тебя спрашиваю, проститутка! С кем спуталась, дрянь?! — мать бросилась ко мне, а я нырнула в свою комнату и провернула ключ. Прислонилась к двери, по которой мать лупила кулаками и сжала зубы до хруста в челюстях.

Отчим хрипло матерился, обещал показать мне «кузькину мать», а мама обзывала последними словами, расстроившись даже не из-за того, что ее обожаемый Коленька получил по харе, а из-за того, что у него отобрали деньги. Похмелиться теперь не на что.

На подушке мигнул светом телефон. Сообщение.

Мне почему-то не хотелось смотреть на экран. Словно чувствовала, что ничего хорошего там не увижу.

Но телефон все же взяла. Хорошо хоть он был тогда в кармане джинс и я не оставила его в квартире Хаджиева.