Страница 18 из 29
Когда Филип повернулся, собираясь уйти, ему показалось, что за спиной его послышался странный звук: инспектор то ли сдавленно вздохнул, то ли просто поперхнулся. Не сдержавшись, молодой человек бросил на начальника быстрый взгляд через плечо, но Макгрегор по-прежнему стоял к нему спиной.
«Что, ради всего святого, это может значить, – задался вопросом Филип, закрывая за собой дверь. – Ты получил очень странное задание, Стил. Готов поспорить на что угодно! Повышение только за то, чтобы доставить арестанта из одного пункта в другой? Хотел бы я знать…»
Оказавшись на улице, он остановился на расчищенной от снега дорожке и глубоко задумался. Со стороны большого, приземистого крытого экзерциргауза[7], ярдах в ста от него, по-прежнему доносился глухой стук лошадиных копыт и иногда – хриплый рев сержанта Моди, выкрикивавшего команды новобранцам. У Моди была репутация человека с железными нервами, способного без колебаний выйти с голыми руками против пушек, если того потребует служебный долг. В Северо-западной полиции он служил с незапамятных времен и к женским чарам был устойчивее каменной статуи. Почему же Макгрегор не отправил за Торпом его?
«Женоустойчив»! Господи, ну и словечко выдумал инспектор! Сначала оно показалось Филипу даже забавным, но сейчас это слово вызвало в нем новую волну сожалений, мыслей о доме и смутной, глухой тоски. «Интересно, что еще известно Макгрегору?» – размышлял молодой человек, вернувшись в казарму. Усевшись на койку, он попытался снова вызвать в памяти образы двух женщин, которые сыграли в его жизни важную роль. Первой была девушка с золотыми волосами, прекрасная, как Диана де Пуатье[8], и бездушная, как Сфинкс, – та самая, которая предложила ему себя в обмен на его имя и миллионы. Второй стала молодая женщина, которую он встретил на безлюдных, промороженных пространствах близ озера Бейн. Женоустойчив, ха!.. Филип засмеялся и набил трубку. Макгрегор мыслил совершенно правильно, но ничего не знал ни о том, что произошло с его подчиненным до отъезда на Север в поисках приключений, ни тем более о стычке между Филипом Стилом и Баком Номом, дезертиром, причиной которой послужила жена полковника.