Страница 83 из 88
Глава 18
Толпа расходилась. Гаррет командовал солдатами и деревенскими, оборотни, пришедшие мне на помощь, уходили в лес.
Кларисса стояла в стороне, наблюдая за всем, прижимая руки к груди и что-то причитая себе под нос.
Я подошла к Фелисити.
Ее держали двое стражников. Она уже пришла в себя, но опустила голову, плечи ее дрожали от тихих всхлипываний. Я смотрела на нее и не узнавала. Куда делась та гордая, уверенная в себе кузина? Передо мной стояла жалкая, опустошенная женщина.
— Фелисити, — позвала я.
Она подняла голову. Глаза ее были пустыми и безумными.
— Что ты сделала? Чем отравила людей?
Она уставилась на меня пустым взглядом. Пробормотала что-то невнятное.
— Грибы, — прошептала она уже громче. — Вытяжка из мухоморов… Вылила ее в колодец с водой.
— Что?
— Все вылила, — повторила она, не глядя на меня. — Всю бутылку... теперь они умрут...
Она говорила тихо, почти неслышно. Солдаты переглянулись.
— Все, — прошептала Фелисити и закрыла глаза.
Она обмякла, повисла на руках солдат. Я проверила пульс на всякий случай. Жива.
Солдаты поволокли ее дальше. Гаррет сказал, что теперь ей не отвертеться.
Я повернулась и пошла к замку, чувствуя настоящее облегчение.
Мухоморы это не какая-то потусторонняя дрянь из теневого мира. С этим я знала что делать!
Симптомы действительно совпадали с отравлением мухоморами. Люди бредили, их рвало, у них были судороги.
Фелисити не врала.
Жаль, что я не сумела предотвратить ее пакость, не предвидела ее план сразу.
Но Фелисити не просто была хитрой и продуманной. Она действовала не одна.
В ушах до сих пор стоял крик темной сущности.
“Мы…”
Конечно, за ней стоял кто-то еще. Что-то еще. То, что видело дальше, чем она. То, что подсказывало, куда бить, когда прятаться, как обманывать.
Фелисити была умной. Но не настолько.
Все свои планы она строила не одна.
Эта сущность питалась ее страхом, ее завистью, ее желанием занять мое место. И она же вела ее за руку, как кукловод — марионетку.
Я вспомнила, как легко Фелисити удавалось угадывать мои шаги. Как она всегда оказывалась на шаг впереди. Как будто кто-то шептал ей на ухо.
Теперь я знала кто.
Но Фелисити не была безвольной игрушкой. Она согласилась. Она сама открыла дверь. И теперь пожинала плоды.
— Я должна была догадаться, — прошептала я, ругая себя мысленно. — Жаль, что я не сумела предотвратить это сразу
— О чем ты, Розалинда? — услышала Кларисса.
— Ни о чем, матушка. Идите отдыхать.
— А ты?
— Я займусь лечением людей.
Я пошла на кухню. Нужно было варить отвар, готовить противоядие.
Я достала мешок с древесным углем, растолкла в пыль. Марта налила в большой котел воды, Бенедикт уже разжигал огонь.
Высыпала уголь в воду и вода почернела.
Теперь корень солодки.
Я бросила в котел сушеные корешки, помешала. Затем достала припасенные сушеные цветки календулу и добавила их. Снова помешала
Через час я процедила отвар через чистую ткань, разлила по бутылкам. Завернула их в чистую ткань, сложила в корзины и передала Гаррету.
— Отвезите это в деревню. Пусть поят больных. Каждому по стакану. Если не пьют сами, пусть вливают насильно.
Подумав немного, добавила:
— Если у людей будет рвота после отвара, это хорошо. Значит, желудок очищается.
Гаррет кивнул, позвал солдат, отдал распоряжения.
Я вышла в опустевший двор. Небо над замком сново было ясным, усыпанное россыпью звезд. Я смотрела на них, на замок и мне с трудом верилось, что все кончено.
Ну почти.
Осталось дождаться, когда люди поправятся. Но я была уверена, что через пару дней все будут здоровы.
Едва чувствуя ноги от усталости, я добралась до своей спальни и тут же уснула, стоило голове оказаться на подушке.
Проснулась на следующий день ближе к обеду и первым делом подумала о Корвине.
Хотела сразу найти его, но почувствовала как живот скрутило от голода. Я вчера пропустила ужин и теперь была зверски голодна.
Корвин нашел меня сам, когда я была на кухне. Я сидела за столом, допивала чай, глядя в окно. Солнце уже стояло высоко, над горами проплывали облака.
— Розалинда, — позвал он.
Я обернулась. Он стоял в дверях, одетый в мундир. Лицо спокойное, но взгляд… В нем отразилась боль и тоска.
— Ты уезжаешь? — спросила я, хотя уже догадывалась, что да.
— Да. На границе неспокойно, меня ждут.
— Ты уезжаешь… сразу после всего?! — повторила я, не сумев скрыть возмущения. — А если ты еще не до конца исцелился? Твой глаз… Ты все еще носишь повязку.
— Возможно, с глазом уже ничего не сделать, но не волнуйся, он меня не беспокоит.
Он замолчал, тяжело вздохнул, прежде чем продолжить.
— Боли больше нет, шрамы зажили, драконья регенерация заработала, — продолжил он слишком невозмутимо. — Я могу оборачиваться в дракона. Ты меня вылечила… Спасибо, Розалинда.
— Не за что, — пробормотала я.
Он смотрел на меня и молчал. Я смотрела на него, ожидая, что он скажет еще. И я точно знала, что хочу услышать. Но он не сказал «я вернусь». Ни других, более веских слов о чувствах. Только:
— Я пришлю бумаги на замок. Как и договаривались.
— И… это все? — только и смогла я выдавить. — Когда ты вернешься?
— Я не знаю, Розалинда.
— Это не ответ.
— Другого нет.
Он повернулся и вышел.
Я смотрела в окно. Через несколько минут, верхом на коне, он выехал за ворота и уехал не оглядываясь.
— Идиот, — прошептала я. — Какой же ты идиот, Корвин Мерквуд.
Я так и не допила чай, отодвинула чашку и поднялась к себе. Легла на кровать и уставилась в потолок, разглядывая мелкие трещины на лепнине.
А на что я собственно рассчитывала? На жаркие признания в любви. Но мы ничего не обещали друг другу, ни разу не говорили о чувствах даже в самые интимные моменты.
Почему я тогда решила, что это что-то значит?
Потому что от его холодности собственное сердце покрылось льдом? А когда он уехал и вовсе разбилось в дребезги?
Кларисса заглянула в комнату вырывая меня из беспорядочных мыслей:
— Розалинда? Ты как?
— Нормально, матушка. Все нормально, — и мой голос даже не дрогнул.
— Он вернется, — заверила она с такой уверенностью, что я усмехнулась.
— Мы в разводе, матушка, я его вылечила, ему незачем больше возвращаться. Да и не нужно. Я справлюсь сама.
— Ты не должна быть одна.
— А я и не одна. У меня есть вы, замок, дела.