Страница 78 из 88
Глава 17
После ухода Корвина казалось, ничего не изменилось. Только с утра на кухне было особенно тихо. Бенедикт возился у плиты, помогая Марте с завтраком. Я сидела за столом, перебирала немногочисленные запасы трав, горсть сушеного зверобоя, выменянного у деревенских на отвар из плюща. Лето только наступило, свежих трав почти не было.
Со двора послышался шум. Бенедикт проковылял к двери и открыл. На пороге появились Фин с двумя другими дровосеками.
— Здравствуйте, леди, — Фин смущенно улыбнулся, переминаясь с ноги на ногу. — Мы за мазью. У Борка рука болит, работа стоять не может.
Я отложила травы, подошла к шкафу, где хранила готовые лекарства.
— Что случилось? Ушиб?
— Да, — ответил Борк, потирая запястье. — Бревно уронил неудачно. Вроде не сломал, но распухло, не согнуть.
— Покажи.
Он протянул руку. Я осторожно ощупала. Перелома действительно не было, но ушиб сильный. Достала из шкафа банку с мазью из корней окопника и свиного жира.
— Вот, втирай два раза в день. Руку не напрягай пару дней.
— Спасибо, леди.
Борк поклонился, спрятал банку в мешок.
— А как там моя кузина поживает? В деревне говорят, осталась? — не удержалась я от вопроса.
Фин переглянулся с товарищами.
— Так и есть, тихая она, хорошая, — ответил он.
— И ничего странного не делает? — уточнила я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.
Фин пожал плечами.
— Я видел ее всего несколько раз, леди Розалинда, так что…
Так что знать чем еще там Фелисити занимается, не мог. Я не стала допрашивать дровосеков о том, чего они знать не могли. Дала каждому еще по бутылочке отвара от кашля. Дровосеки поблагодарили, пообещали принести плату в следующий раз дровами.
Они ушли. Я вернулась за стол, поглядывая им вслед.
“Фелисити тихая, хорошая. Помогает старосте.”
Ага, слишком тихая. Слишком правильная.
Она что-то задумала. Я чувствовала это. Но что именно пока не понимала.
Но не могла сидеть сложа руки.
После разговора с дровосеками внутри поселилось нехорошее предчувствие. Фелисити затихла. И это было ненормально.
Утром, после завтрака, я подошла к Гаррету.
Он оставался ночевать в замке, возвращаться в форпост после поединка было слишком поздно. Но это был лишь предлог. Скорее всего ночевал он в комнате матушки, но я за ними не следила. Потому что сама спала в другом крыле.
Полковник сидел на кухне, допивал чай, собирался в форпост.
— Полковник, — обратилась я, когда Кларисса ушла с кухни. Я не хотела лишний раз напоминать ей о Фелисити. — Мне нужно в деревню. Понаблюдать за Фелисити.
Он поднял голову, глянув на меня прищурившись.
— Зачем? Мои солдаты следят за ней.
— Я знаю, да. Но не нравится мне, что она там притаилась. Неспокойно на душе как-то
— Я отвезу вас, — пообещал он особо не раздумывая.
— Спасибо.
Мы выехали утром. Гаррет правил лошадью, легко управляя повозкой, я сидела рядом. Солнце играло в кронах деревьев, наполняя лес светом, пели птицы, но мне было не до красот.
В деревню въехали, когда солнце уже поднялось высоко. Повозку оставили у околицы, привязав лошадь к дереву. Дальше пошли пешком.
— Вы знаете где дом старосты? — спросила я у полковника.
— Да, он на краю деревни. Там.
Неподалеку от дома старосты мы встретили двоих солдат, людей Гаррета. Они крутились у крыльца таверны, что была неподалеку. Полковник переговорил с ними и отпустил, сказав что сегодня он сам займется этим делом.
Мы спрятались в кустах бузины, недалеко от дома старосты. Ветки кололись, но ради слежки я была готова потерпеть.
Фелисити я увидала через полчаса, когда семья старосты села обедать, ее было хорошо видно через окно. Кузина сидела за столом, пила чай. Рядом возилась старуха, жена старосты. Все тихо, мирно.
Время шло. Мне уже и самой хотелось есть, но я обошлась пирожками прихваченными из дома. Солнце вскоре начало клониться к закату.
Фелисити несколько раз выходила во двор, развешивала белье, возилась с детьми.
Ничего подозрительного.
— Уходим? — спросил Гаррет, когда стемнело.
— Нет, — ответила я. — Давайте, еще немного подождем.
— Леди Розалинда, вы замерзли. Да и ехать в потемках дольше, а время уже и так позднее. Ваша матушка снова будет волноваться.
— Я в порядке. Да и все равно уже стемнело, куда теперь торопиться.
Мы просидели в кустах еще час. Фелисити так и не выходила со двора старосты.
Свет в окнах дома старосты и соседних гас. На деревню опускалась ночная тишина, нарушаемая изредка лаем собак.
— Ладно, — сдалась я. — Теперь уходим.
Мы выбрались из кустов, отряхнулись.
— Идем, только надо набрать воды на обратный путь.
Гаррет подошел к колодцу, который был как раз рядом, посреди улицы между домом старосты и таверной. Опустил ведро, вытянул. Мы наполнили фляжки. Я отпила несколько жадных глотков прохладной свежей воды, прежде чем мы двинулись в сторону повозки.
Напоследок я оглянулась. Из окна дома старосты кто-то смотрел. Или показалось?
— Что-то не так? — спросил Гаррет.
— Нет. Все хорошо.
Гаррет довез меня только до перекрестка у форпоста. Сдал вместе с повозкой старому солдату, заверив, что с ним бояться в лесу мне нечего. Сам Гаррет отвезти в замок меня не мог, военные дела не терпели больше отлагательств. Обратная дорога к замку была темной и мрачной.
Вернулась я глубокой ночью. Уставшая и голодная. Заснуть удалось только к утру.
А утром в деревне начался кошмар.
***
ФЕЛИСИТИ БЛЭКТОРН
Утром в деревне начался кошмар.
Сначала заболела старуха, жена старосты. Ее вырвало, потом начались судороги, она кричала, что видит черных зверей, которые лезут из печи. Следом слег ее муж, потом соседи. Люди метались в горячке, бредили, не узнавали родных.
Деревенские выбегали на улицу, взывали к богам, звали лекарей. Но ближайшей знахаркой теперь считали Розалинду, и она была в замке.
Фелисити стояла у колодца, прижимая руки к груди, и плакала. Плакала так искренне, что никто не мог усомниться в ее горе.
— Это она, — шептала Фелисити, когда к ней подходили. — Моя кузина. Она наслала порчу. Она мстит за то, что вы приютили меня.
— Почему она мстит? — спросил кто-то.
— Потому что я свидетель, — Фелисити вытерла слезы. — Я знаю, что она темная ведьма. И она боится, что я не буду молчать об этом.
Люди переглядывались.