Страница 73 из 88
Но Корвин нисколько не обиделся на мой тон.
— Просто ушиб, — чуть мягче добавила я.
— И все же, лучше посмотреть.
Мы смотрели друг на друга. Я — сверху, он — снизу. Война взглядов, не иначе. Кто первый сдастся, тот проиграет. Напряжение между нами было такое, что воздух, казалось, искрил.
— Ты всегда был такой упрямый? — спросила я.
— А ты разве всегда была такая несговорчивая?
Я не ответила. Он не отводил взгляда, и я тоже.
— Я справлюсь сама, — заверила я.
— Не сомневаюсь, — ответил он. — Но позволь мне помочь.
Я сдалась первая. Устало закатила глаза к потолку. Несносный дракон!
— Ладно. Только побыстрее. Нам еще до замка топать и топать.
Корвин осторожно снял с меня ботинок, приподнял подол, обнажая щиколотки и икры. Я указала на ногу, которая пострадала, и он осторожно спустил вниз простой хлопковый чулок, почти не касаясь кожи пальцами. Но это почти… Нога покраснела, чуть припухла, но не сильно.
— Ты права, терпимо, — высказался Корвин. — Перелома нет. Через пару дней пройдет.
Он не отпускал мою ногу. Пальцы его скользнули выше, по щиколотке, по икре. Я вздрогнула.
— Что ты делаешь?
— Осматриваю, — ответил он, не поднимая глаз.
— Ты уже осмотрел.
— Не все.
Корвин поднял голову. Его глаз потемнел, и в тоже время в нем горел такой огонь, что у меня перехватило дыхание.
Я хотела оттолкнуть его, но он перехватил мои руки, прижал к топчану. Наклонился, и его губы жестко и властно коснулись моих.
Я ответила. Поначалу неуверенно, понимая, что это неправильно, но останавливаться не хотелось. И я ответила смелее, позволяя его языку скользнуть мне в рот. Руки Корвина гладили мое тело, потом его пальцы запутались в волосах.
Он целовал так, будто хотел выпить меня всю.
Но потом он вдруг отстранился, поднялся тяжело и хрипло дыша. Из-за низкого потолка он не мог вытянуться во весь рост, ему пришлось немного нагнуться.
— Прости, — пробормотал он. — Я не хотел…
— Я тоже, — ответила я, чувствуя, как горят щеки.
Корвин прикрыл глаз и поморщился. Я испугалась, что сделала ему больно, когда отталкивала. Подскочила с топчана, приблизившись к нему.
— Ты в порядке? — спросила я.
Он не ответил. Взял мою ладонь и осторожно потянул к себе. Я думала он покажет какой шрам напомнил о себе, где именно болит. Но Корвин медленно опустил мою ладонь вниз. Положил прямо на пульсирующую через брюки плоть.
— Вот здесь болит, — прошептал он, чуть нависая надо мной. — Так болит, что сейчас разорвет на части. Розалинда… Это может быть смертельно.
Я не отдернула руку. И невольно жадно сглотнула, потому что перед глазами вспыхнуло воспоминание, когда я видела Корвина в ванной без одежды.
А сейчас мои пальцы могли подтвердить то, что видели мои глаза. Большой, твердый, наполненный желанием.
Корвин заметил мою реакцию и усмехнулся.
— Испугалась?
— Нет, — ответила я совершенно честно.
И сама потянулась к нему.
Мы снова целовались не отрываясь друг от друга. Руки Корвина скользили по моему телу, расстегивали пуговицы на жилете, тянули ткань.
Я опустилась на топчан, Коврина встал передо мной на колени. Бесстыдно задрав юбку, он стягивал чулки вниз и целовал мои ноги начиная от щиколоток, двигаясь выше, по внутренней стороне бедра. Я откинулась назад, прогнулась в спине, чувствуя как от каждого касания его губ в теле просыпается жар.
Корвин резко стянул с меня белье, обнажил. Я охнула от неожиданности. Но даже мысли не возникло остановить его. Только легкое беспокойство… а вдруг нам помешают?
— А вдруг Мора вернется? — успела прошептать я.
— Не вернется, — хрипло ответил Корвин. — Она сказала, что останется в деревне оборотней на всю ночь.
И генерал драконов припал губами туда, между моих ног.
Я забыла обо всем. Забыла, где я, кто я, что происходит. Только он. Только его губы, язык, руки. Только это восхитительное, сводящее с ума чувство.
Он знал, что делал. Каждое движение было точным, неторопливым, доводящим до исступления.
Я уже была готова взлететь, когда он отстранился.
— Нет, не надо… — простонала я.
Корвин усмехнулся.
Я бросила на него затуманенный желанием взгляд. Он стянул брюки вместе с бельем. Между его ног пульсировала горячая, твердая плоть. Я потянулась к нему, собираясь помочь расстегнуть рубашку, но он перехватил мою руку.
Он не хочет показывать свои шрамы?
— Я хочу тебя всего, — тихо произнесла я, и все-таки добралась до его рубашки, стянула ее с широких плеч. Мышцы тут же напряглись, когда я погладила его кожу, коснулась губами груди, рядом с самым большим и безобразным шрамом.
Корвин сдавленно застонал.
Он осторожно взял меня за предплечья укладывая на топчан, затем поудобнее устроился между моих ног и вошел в меня.
Медленно, осторожно, будто боялся сделать больно. Я всхлипнула от наслаждения, когда он наполнил меня собой. Он навис сверху, тяжелый, упругий, прижал к топчану почти всем своим весм.
— Розалинда, — тихо и хрипло позвал он.
— Да, — выдохнула я. — Продолжай.
Он начал двигаться. Сначала неспешно, потом быстрее, отрывистее, неистовее. Я стонала, выкрикивала его имя, впивалась ногтями в его спину, забыв о том, что могу сделать больно.
Корвин рычал, целовал мои губы, лицо, шею. Прикусывал соски, и я выгибалась под ним.
Мы вознеслись к пику наслаждения почти одновременно. Я закрыла глаза, чувствуя, как удовольствие растекается по телу, как он содрогается и замирает, достигнув конца.
Мы затихли. Только сбивчивое дыхание и потрескивание дров в очаге было слышно.
Корвин сполз с меня, лег рядом и притянул к себе. Я уткнулась носом в его грудь, чувствуя, как бьется его сердце.
— Это было… — начала я, но замолкла не в силах подобрать слова.
— Знаю, — тихо произнес Корвин.
Он поцеловал меня в макушку.
Я закрыла глаза. Тепло его тела разливалось по мне, успокаивало, согревало.
За окошком послышался шум дождя. Тяжелые капли стучали по траве, по молодым листьям деревьев.
— Давай заночуем здесь? — предложил Корвин.
У меня не было никакого желания идти в темноте под дождем. И я сонно кивнула соглашаясь.
Мы заснули в обнимку на тесном топчане, прижимаясь к друг другу.
И это была самая спокойная ночь за долгое время.