Страница 50 из 88
Глава 11
После разговора с Корвином, после его приступа я не пошла к себе. Вместо этого свернула в маленькую комнату, где хранились уцелевшие книги. Библиотечной башни больше не существовало. Но несколько десятков книг каким-то чудом уцелели. Я перетащила их сюда, но так и не нашла времени толком изучить.
До сегодняшнего дня.
В комнате пахло пылью и старым пергаментом. Я зажгла свечу, поставила на стол и оглядела полки.
Книги стояли вперемешку. «Травник северных земель», «Основы бытовой магии», «Хроники рода Мерквудов». Я провела пальцами по корешкам, читая названия.
Одна привлекла мое внимание. Толстая, в темном переплете, с потускневшим тиснением на корешке: «О распознавании следов темной магии. Наставление для замерителей».
Я вытащила ее, полистала. Рисунки пентаграмм, описание запрещенных артефактов, методы обнаружения магического следа. Все то, в чем меня обвиняли. А я даже не знала, что это такое на самом деле.
Наверное стоило восполнить этот пробел. Но не сейчас. Потом, когда будет время, надо будет изучить. А пока я захлопнула книгу и убрала ее в сторону.
За окном темнело. Пора было возвращаться к насущным делам. Скоро приедет Кларисса.
Поздним вечером, сидя за столом на кухне и попивая чай, я уже начала поглядывать в окно, пытаясь разглядеть дорогу. Фелисити сидела неподалеку, притворяясь, что помогает Бенедикту чистить овощи. К труду кузина решила приобщиться после того, как я невольно обронила: "Кто не работает, тот не ест”.
Вскоре я заметила в окне среди деревьев магический фонарь, который крепился к повозке. Знакомая военная повозка появилась из-за поворота.
Я вышла во двор.
Гаррет остановил лошадей у ворот. Спустился и помог Клариссе. Матушка приняла его руку с видом королевы, которая делает одолжение простому смертному. Но я заметила, как она задержала ладонь в его руке на секунду дольше, чем требовалось.
— Ну вот, — сказала она, одергивая платье. — Соль привезли. И не только.
Из повозки вылезла Марта, а следом за ней ее дочка, та самая девочка, которую я лечила от кашля. Марта огляделась, заметила меня и низко поклонилась:
— Леди Розалинда, спасибо, что взяли на службу.
— Проходите, — кивнула я. — Бенедикт покажет, где разместиться.
Бенедикт уже выскочил из кухни, засуетился, помогая с вещами. Марта взяла дочку за руку и пошла за ним, на ходу оглядываясь на замок с любопытством и робостью.
Кларисса тем временем поправляла прическу, делая вид, что ничего особенного не произошло. Но я заметила, как Гаррет смотрит на нее с какой-то новой, непривычной теплотой.
— Ну что, полковник, — сказала я, — зайдете на чай?
Он перевел взгляд на меня, усмехнулся:
— Спасибо, леди Розалинда, но мне пора. Дела в форпосте.
Он забрался обратно, бросил быстрый взгляд на Клариссу и тронул поводья.
— Загляну к вам еще завтра, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то такое, отчего Кларисса вдруг стала поправлять платье с удвоенным усердием.
Я проводила полковника взглядом и повернулась к матушке:
— Ну как, съездили?
— Отлично, — ответила она с подчеркнутой сдержанностью. — Соль купили. И припасы кое-какие. Гаррет... полковник Гаррет помог с выбором.
— Помог, значит, — кивнула я, пряча улыбку.
Кларисса посмотрела на меня, будто проверяя, не издеваюсь ли я. Но я держала лицо.
Фелисити вышла во двор, всплеснула руками:
— Тетушка! Как я рада, что вы вернулись! Мы так скучали!
Она кинулась обнимать Клариссу, и та, кажется, была рада возможности отвернуться от моего испытывающего взгляда.
Я отошла в сторону, наблюдая.
Матушка была сама сдержанность, но в ее глазах горел какой-то новый свет. И Гаррет смотрел на нее так, будто она была единственной женщиной в мире.
Похоже, поездка удалась.
В кухне уже хлопотала Марта, раскладывая привезенные припасы. Бенедикт крутился рядом, пытаясь помочь и одновременно не мешать. Девочка, дочка Марты, сидела на лавке, болтая ногами, и с любопытством разглядывала все вокруг.
— Мам, а тут красиво, — сказала она тихо.
Марта усмехнулась:
— Красиво, дочка. Ты только ничего не трогай без спроса, ладно?
Девочка кивнула.
Я зашла на кухню, взяла кружку, налила воды. Марта бросила на меня быстрый взгляд, потом снова занялась делом.
— Леди Розалинда, — сказала она негромко, — вы не беспокойтесь, мы не подведем. Я и готовить могу, и убирать, и за скотиной, если будет, присмотрю.
— Скотины пока нет, — ответила я. — Но готовить — это пригодится. Бенедикт, покажешь Марте, где что лежит?
Бенедикт кивнул и засуетился еще активнее.
Я вышла во двор, где Кларисса и Фелисити все еще обсуждали поездку. Матушка держалась подчеркнуто ровно, но я видела, как она то и дело поправляет платье.
— Матушка, — сказала я, — вы, наверное, устали. Идите отдохните.
Она посмотрела на меня с благодарностью:
— Да, пожалуй. Дорога была долгой.
Она направилась к дому, но на пороге обернулась, бросила быстрый взгляд на дорогу, где скрылся Гаррет, и только потом скрылась в дверях.
Я покачала головой.
— Что-то случилось? — спросила Фелисити, глядя на меня с невинным видом.
— Нет, — ответила я. — Все хорошо.
Очень хорошо. Похоже, полковник зря времени не терял.
На следующий день я спустилась к завтраку как обычно. По кухне разносился уже привычный аромат яичницы. Корвин стоял у плиты. Рядом с ним тихо хлопотала Марта, нарезая хлеб.
Увидев меня, Корвин скользнул взглядом по моему лицу, потом снова отвернулся к сковороде. Когда я села за стол с кружкой воды, он поставил передо мной тарелку. Омлет, как и вчера, для меня.
Я посмотрела на тарелку, потом на него. Он уже сел за стол напротив меня и делал вид, что увлеченно ест.
Странное чувство. С одной стороны, раздражало, что он распоряжается на моей кухне. С другой... было приятно, что кто-то позаботился о моем завтраке.
Я взяла вилку.
Марта поставила передо мной чашку с чаем, улыбнулась и тихо спросила, не нужно ли еще чего. Я покачала головой. Ее дочка сидела в углу на лавке, болтая ногами, и с любопытством разглядывала все вокруг.
Я отрезала кусочек омлета и только тогда заметила, что Корвин сегодня бледнее обычного, под глазами залегли тени.
— Ты в порядке? — спросила я тихо.
— В порядке, — ответил он неохотно.
— Ночью был приступ?
Он посмотрел на меня. Хотел, кажется, снова отмахнуться, но передумал.
— Был, но разве это имеет какое-то значение?