Страница 44 из 88
Глава 10
Мы с Корвином дошли до кухни. Он бросил тушу на большой деревянный стол, и я поняла, что понятия не имею, что делать дальше.
Косуля лежала передо мной с окровавленным, распоротым боком. Красивое животное, еще недавно бегало по лесу. А теперь должно стать ужином. Что ж, такова жизнь или смерть. Сентиментальность — роскошь, которую мы себе позволить не можем. Особенно когда в кладовой пусто.
Я стояла и смотрела на тушу. В голове крутились вопросы: с чего начинать? Как снимать шкуру? Где резать? И главное, как потом отмывать этот стол, на котором мы едим?
Корвин, кажется, понял мое замешательство. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и молчаливо наблюдал с какой-то непонятной усмешкой.
Я взяла большой нож, повертела в руках. Подошла к туше, примерилась.
— Может, лучше на улице? — пробормотала я себе под нос. — А то потом весь стол и пол в кровище...
Я уже представила, как буду отскребать засохшую кровь от каменных плит, и внутри все сжалось.
В этот момент я почувствовала его за спиной.
Корвин так тихо подошел сзади, что я не слышала шагов. Оказался вплотную. Я замерла, зажатая между его телом и краем стола.
Его рука легла поверх моей, сжимающей нож. Теплые, уверенные пальцы на моем запястье.
— Давай лучше я, — сказал он тихо, с хрипотцой в голосе. — Ты... можешь порезаться.
От его близости перехватило дыхание и я замерла. Он стоял так близко, что я чувствовала жар его тела, слышала дыхание над ухом. Сердце пропустило удар.
Он прав. Конечно, прав. Я понятия не имею, как разделывать тушу, а он, с его походным опытом, справится в два счета.
Я уже открыла рот, чтобы согласиться, но с улицы донесся топот копыт.
Через мгновение дверь распахнулась, и на кухню вошел Гаррет.
— Леди Розалинда! Генерал! — поприветствовал он, но осекся, увидев тушу на столе.
На его лице расплылась широкая ухмылка.
— Ого, — сказал он, разглядывая косулю. — А я, кажется, вовремя. Смотрю, помощь опытного охотника вам точно не помешает?
Он снял мундир, повесил на спинку стула и подошел к столу.
Корвин медленно отступил. Неохотно? Или мне показалось?
— Разбирайся, — бросил он коротко и вышел из кухни, даже не оглянувшись.
Я выдохнула. То ли от облегчения, то ли от чего-то другого. Сама не поняла.
Гаррет уже хозяйничал у туши. Осмотрел ее, прикинул вес, пощупал мясо.
— Хороша, — одобрительно крякнул он. — Свежая. Где взяли?
— Подарок, — ответила я уклончиво.
Он понимающе кивнул, но расспрашивать не стал.
— Так, — Гаррет взял нож, — сначала надо ее на улицу. Там разделаем, а то тут все в кровище будет. Шкуру снимем, мясо по частям разберём. Бенедикт!
Бенедикт вынырнул из угла, где до этого тихо пережидал бурю.
— Неси во двор большой таз и воду. Много воды. И тряпки.
— Сейчас, сейчас! — засуетился Бенедикт.
Гаррет ловко подхватил тушу и понес к двери. Я пошла за ним.
Пока Бенедикт хлопотал у насоса, таская с кухни воду, Гаррет разложил тушу на широкой деревянной скамье и принялся за дело. Нож в его руках ходил легко и уверенно, шкура отделялась от мяса почти без усилий.
Я смотрела и училась. Надо же когда-то начинать.
Из кухни вышла Кларисса, закутавшись в шаль.
— Ой, какая косуля! — всплеснула она руками. — Где вы взяли?
— Потом расскажу, — отмахнулась я.
Она подошла поближе, с интересом разглядывая процесс. Бенедикт суетился рядом, готовый в любую секунду подать то воду, то тряпку, то новый нож. Глаза у старого слуги горели, он уже явно предвкушал сытное рагу.
Дверь снова скрипнула. Фелисити тоже вышла во двор, сделала пару шагов, увидела тушу, кровь, Гаррета с ножом и побледнела.
— Ой... — выдохнула она и схватилась за сердце.
— Что с тобой? — спросила я, хотя уже догадывалась.
— Я... я не могу... Это так... жестоко... — она пошатнулась. — Я, наверное, пойду.
И упорхнула обратно в замок.
Мы переглянулась с Гарретом. Он только хмыкнул и продолжил разделку.
Кларисса проводила племянницу взглядом, но ничего не сказала.
— Нежная фиалка, — пробормотала я себе под нос.
Гаррет услышал и весело прокряхтел.
Работа закипела. Через час туша была разделана, мясо разложено по мискам, шкура отложена в сторону — Гаррет сказал, что можно выделывать, пригодится.
Бенедикт уже колдовал над котлом, закладывая первые куски.
А я стояла в стороне, вытирая руки тряпкой, и думала о том, что было на кухне до прихода полковника.
О том, как Корвин стоял за моей спиной, как его рука легла на мою. Как он тихо сказал: "Ты можешь порезаться".
И о том, что сердце до сих пор колотится быстрее обычного.
— Леди Розалинда, — окликнул Гаррет, — вы бы отдохнули. Мы тут сами справимся.
Я кивнула и пошла к шкафчику со своими баночками. Надо было провести маленькую инвентаризацию, проверить чего у меня еще в запасе, а что стоит приготовить в ближайшее время. К тому же не за горами летний сезон заготовок и стоило заранее прикинуть сколько нужно приготовить дистиллята для будущих настоек.
Пока я возилась со своими баночками, Гаррет закончил разделывать тушу.
Мяса получилось много. Полковник знал свое дело, косуля была разделана аккуратно. Крупные куски филе лежали отдельно в мисках, отдельно мясо на кости для бульона и ребра.
— Хозяйка, — подскочил ко мне Бенедикт, — овощи бы почистить. Картошка есть, морковка, лук. Может, репу еще добавим? Жесткая уже, но в рагу разварится.
— Чисти, — кивнула я. — Все, что есть, пустим.
Бенедикт засуетился, доставая овощи. Картошка сморщенная, морковь вялая, репа твердая как камень. Но когда народ тащил свое добро припасенное с прошлой осени еще мы не привередничали, а для рагу сгодятся.
Я посмотрела на горы мяса и прикинула на сколько этого хватит. Столько мы за раз не съедим. Надо что-то делать — засолить, завялить, сварить тушенку. Иначе пропадет.
Гаррет тем временем мыл руки под насосом, оттирая кровь. Бросил взгляд на меня, на кухню, где над овощами трудился Бенедикт, и подошел ближе.
— Леди Розалинда, — сказал он негромко, чтобы Бенедикт не слышал. — Помните наш разговор?
Я вскинула бровь.
— Какой именно?
— Про вашу матушку, — чуть смутился полковник, но вида не подал. — Вы обещали устроить нам встречу. Я жду.
— Помню, полковник, — усмехнулась я. — Не волнуйтесь, не забыла.
Он выжидающе смотрел на меня.