Страница 84 из 106
Упоминание о Вейнанде отозвалось в груди тоской и горечью. Я скучала по нему. По его взглядам, по его голосу.. Редкой, но такой красивой улыбке.. Я боялась за него, потому что не знала, где он и что с ним стало. Жив ли, не пострадал ли.
— Если бы император не узнал о моей тайне, было бы проще, — пробормотала с грустью, вспоминая о роковом вечере, когда Великий раскрыл меня перед всей империей.
— Если бы он не узнал, ты бы так и пряталась в своём уютном коконе. Тайны продолжали бы множиться, твои родственнички продолжали бы настаивать на отречении от дара и кто знает, может быть, в конце концов и уговорили бы стать просто шиари Лайрой. А мне бы потом пришлось работать с твоим трусом-братом.. Нет, это было бы заранее провальное задание.
Что я там говорила про удивления? Я уставилась на Эйо, пытаясь понять, что значат её слова. Но.. не понималось.
— Работать с моим трусом-братом? — повторила эхом, продолжая переваривать.. Что? Её признание? — Это.. это ты выдала меня императору?
Креорка молчала, не спешила нарушать тишину: мутную, удушающую. Прозвучавшую громче любых слов признания. Раскаянья. Хоть по выражению лица «брата» было видно: Эйо ни в чём не раскаивается.
— Не я лично. Но слух пустила. — Мне показалось, или в её голосе прозвучала гордость и удовлетворение? — Достаточный, чтобы чаровики его величества тобой заинтересовались, проверили и, как результат, узнали о твоей тайне.
— Ты-ы-ы.. — Я медленно поднялась. — Ты нарочно испортила мне жизнь!
— Не испортила, а вытолкнула тебя из твоей скорлупы.
— Дрянь.
Дрянь и лицемерная гадина.
Липовый братец тоже поднялся. Встал передо мной, ядовито отчеканил:
— Я только и делала, что подталкивала тебя к действиям. К действиям, которые спасут не только тебя, Лайра, девушку, привыкшую всё в себе прятать, но и жизни многих-многих невинных. Он — чудовище, Лайра. Монстр! Тот, кто должен был тебя заметить, а потом в тебе заинтересоваться. Тот, с кем ты теперь должна будешь сблизиться. Если не ради себя и ради тех, кто погибает на войне (на них тебе, похоже, плевать), так ради своей семьи и любимого генерала. — Подавшись вперёд, она прошептала мне на ухо: — Лайра, очнись. Больше не получится отсиживаться в своём маленьком безопасном мирке. Его больше нет! А скоро не станет и тебя. Ты станешь кобылой для разведения породистых венценосных жеребчиков, если сейчас не сделаешь ход первой.
— Уходи.. Убирайся!
Но Эйо и не думала оставлять меня в покое. Вместо этого схватила за руку, и я почувствовала, как в ладонь вжалось гладкое прохладное стекло.
— Никто не просит тебя с ним спать! Выпьешь это перед встречей с ним и сделаешь так, чтобы он тебя поцеловал. Глубоко, страстно, как должен целовать женщину мужчина. Тебе зелье не принесёт вреда, а он сдохнет прежде, чем вы дойдёте до конца. И никакой чаровик не обнаружит яд в теле великого льва. Все решат, что его величеству просто отказало сердце. Бывает.. В последнее время в его жизни было столько досадных промахов и потрясений.
Я дёрнулась, желая вырваться, оттолкнуть её, но креорка ещё сильнее сжала мои пальцы вокруг отравы.
— Не будь идиоткой, Ноэро. Один неприятный вечер, зато потом всё изменится.
Резко отстранившись, она развернулась и бесшумно скользнула к лестнице. С грацией кошки, а может, гиены.
Я осталась стоять, с ядом в кулаке, глухой яростью в сердце и метелью из мыслей в сознании. Влить бы эту дрянь в глотку Эйо, но..
Но Эйо в библиотеке уже не было.