Королева отступает последней

Добавив к устрицам какие-то паштеты и пару экзотических фруктов, занял место во главе стола. Я бы сейчас предпочла оказаться с другого его краю, но вместо этого была вынуждена сидеть с императором рядом.

— Как вы себя чувствуете? — Пригубив терпкий напиток, продолжил гипнотизировать меня взглядом. — Животворцы заверили, что от болезни не осталось и следа.

— Это так, — кивнула я, стараясь изобразить очередное жалкое подобие улыбки, но жалкого подобия так и не вышло. — Со мной всё хорошо.

— Значит, не зря получают жалованье, — довольно усмехнулся император, после чего кивнул на мою тарелку. — Попробуйте устрицы, Лайра. Свежайшие.

С трудом заставила себя проглотить один деликатес и тут же потянулась за бокалом, чтобы вином перебить солёный вкус моря, осевший на губах, оцарапавший нёбо.

— Как успехи в учёбе?

— Всё хорошо. Учителя мной довольны, — ответила я, зачерпнув ложечкой немного паштета, но так его и не оценила. Вместо этого, пожелав себе удачи, неуверенно продолжила: — Вот только..

— Вот только? — дёрнул бровью правитель.

— Мой отряд.. мы остались без наставника. Генерал Эскорн..

— Со следующей недели у вас будет новый наставник, одобренный мною лично, — сказал Адальгер с самодовольной ухмылкой.

— Признаться, отъезд генерала стал для меня неожиданностью. Для меня и для брата. Он ведь обещал моим родителям, что будет о нас заботиться, что всегда будет рядом. И вот.. его забрали.

По лицу императора скользнула тень, не то недовольства, не то раздражения. Правда, оно тут же исчезло под уже успевшим набить мне оскомину приторным выражением.

— Здесь есть, кому о вас позаботиться, дорогая Лайра. Признаю, я немного поторопился, отправив вас на столь рискованное задание, хотя должен был понять, что ещё рано. Больше я подобной ошибки не совершу. — Неожиданно подавшись ко мне, он взял мою руку в свою и прижался к ней губами, а после прошептал вкрадчиво, не сводя с меня взгляда: — Теперь вы под моейзащитой, Лайра. В полнейшей безопасности.

Ощущения от поцелуя были как если бы мне на руку вывалили одну из тоскующих на тарелке устриц: липко, мокро, противно. Не сдержавшись, вырвала руку, выпалила:

— Генерал Эскорн — отличный наставник, опытный учитель! Он..

— Генерал Эскорн не вернётся. И точка!

Мёда в императоре не осталось, только лёд и холод. Казалось, весь зал заледенел от его голоса, и по блюдам на столе, по коврам со стенами поползла, заволакивая всё вокруг, колючая изморозь.

На какое-то время в столовой повисло молчание. Осушив залпом бокал, Адальгер снова его наполнил, до самого края. Наверное, мне стоило умолкнуть и начать ковыряться в тарелке, попробовать наконец-то хотя бы немного джарового паштета или протолкнуть в себя ещё одну устрицу.

Но вместо этого я сказала:

— Не вернётся? Почему вы так уверены? Куда его отправили? Воевать? Или это был лишь предлог и..

Резко поднявшись, Великий подался ко мне и прошипел яростно:

— Хватит!

Если бы словом можно было ударить, у меня бы уже щека наливалась жаром.

— Хватит о нём говорить, — процедил он с такой злостью, почти ненавистью, что я невольно дёрнулась.

Нет, он не меня ненавидел, но его чувства к Вейнанду были очевидны.

Сейчас мне уже точно следовало замолчать, послушно опустить взгляд и раболепно начать давиться устрицами. Из страха, из почтения. Но чем больше он злился, тем меньше во мне оставалось этих чувств. На смену им приходило раздражение.

— Я просто хочу понять, вернётся ли он.

— Точно не в ближайшее время, — с ухмылкой, показавшейся мне омерзительной, ответил Великий.

Сказал одно, а я услышала совсем другое. Никогда! Вейнанд никогда не вернётся. На это всемогущий лев Эргандара точно не рассчитывал.

Выдохнув, он опустился обратно в кресло.

— Вы кажетесь слишком в нём заинтересованной, Лайра. Так может интересовать женщину мужчина, а не кадета судьба наставника.

— Генерал Эскорн не только мой наставник, но и.. друг. — Я с честью выдержала пронзительный взгляд императора. По крайней мере, внутри ничего не дрогнуло, маленькой девочке Лайре не захотелось съёжиться под этим взглядом.

— Друг, с которым вы тайком бегаете на свидания и целуетесь в парке?

Проклятье! Всё-таки узнал. Именно поэтому Вейнанда и удостоили «чести» вернуться на войну. Нет генерала — нет и проблемы. Нет искушения для шиари Ноэро.

Снова потянувшись за бокалом, император продолжил, на этот раз с невозмутимостью. Поразительно, как быстро ему удавалось прятать свои настоящие эмоции.

— Если передумали и решили отречься от даров, так для вас есть куда более подходящая партия, чем неотёсанный солдафон.

Хорошо, что я не стала брать с него пример и не потянулась за вином, иначе бы поперхнулась, а скорее, выплюнула бы ему в лицо.

— Что вы имеете в виду?

— То и имею, дорогая Лайра, — елейно протянул император. — Если вам захотелось любви и счастья, они у вас будут!

По коже побежал холод. Липкий, противный, тошнотворный. Не знаю, от чего именно, но меня действительно затошнило. Скорее всего, от самого Великого.

Не сдержавшись, скривилась и проговорила:

— Вы так долго ждали хроновика, а сейчас готовы от него отказаться, чтобы одарить меня счастьем? В лице кого? Вашего родственника герцога Редверса? При всём моём почтении, ваше величество, я за него не пойду!

Не хватало ещё такогосчастья.

— А за него выходить замуж я вам и не предлагаю. Вы достойны большего, Лайра. Намного-намного большего, моя дорогая.

От «моей дорогой» стало совсем дурно. Глотнула воздух, стараясь справиться с этими омерзительными ощущениями, и услышала:

— Вы думаете, генерал всё это время носился с вами, потому что влюблён в вас? Не будьте наивным ребёнком, Лайра! Он просто чувствует вину. За то, что в который раз проявив непокорность и ослушавшись приказа, подставил вашего отца, нашего славного фельдмаршала. Да пребудут с ним духи.. Ноэро не должен был погибнуть в тот роковой день, на его месте должен был быть Эскорн. Всё, что он к вам испытывает, — это стыд и раскаянье. Признаю, Вейнанд не лишён благородства и готов сделать что угодно, лишь бы хоть как-то загладить перед вами вину. Но любовь.. Нет, это чувство ему не знакомо.