Королева отступает последней

Глава 14

Лайра Ноэро

Второй день учебной недели ознаменовался неожиданным появлением чаровиков в красных кафтанах. Шёл урок истории, и из окон лекционного зала отлично просматривались ворота и подъездная дорога, по которой прогромыхала чёрная, без всяких гербов карета. Из неё-то и показалась «красная» троица, а чуть позже за обедом вся столовая гудела, обсуждая внезапный арест кадета Ника Стейрода.

— Ну наконец-то! — воскликнул Ронан.

А Лоунард, активно работая челюстями, добавил:

— Давно пора было!

— Может, ещё вернётся? — предположил Нейл, задумчиво кроша в опустевшую тарелку кусочек ржаного хлеба.

— Я бы на это не надеялся, — покосился в мою сторону Бриан, после чего довольно улыбнулся своим мыслям.

Рифер тоже сидел с нами, но почти не принимал участия в разговоре, а если и отвечал, то смотрел при этом куда угодно, но только не на меня. Он вообще делал вид, что за этим же столом не сидит его сестра. Я явно стала для него невидимой, прозрачной, а может, настолько маленькой, что без монокля Лайру теперь было не заметить.

Зато друзья заметили, что между нами едва ли не искрит от напряжения и, разумеется, стали допытываться.

— Что это с вами? — вытирая рот тыльной стороной ладони, поинтересовался Лоунард.

— Опять поругались? — попал в самое яблочко Киернан.

Оба выжидающие посмотрели на Рифера, а тот, допив чай, поднялся и хмуро бросил:

— Спрашивайте у Лайры.

С тех пор мы почти не разговаривали. Рифер держался отстранённо, а я после нескольких неудачных попыток помириться плюнула на это дело и решила: хватит! Виноватой я себя не чувствовала. Если кто и должен стыдиться своих поступков, так это Рифер.

Прогнозы Бриана подтвердились — Стейрод в академию так больше и не вернулся. Что с ним стало, я не знала. Понятное дело, что ничего хорошего, но, может, жив хотя бы.. Несмотря на все усилия и мысленные установки, никак не получалось вымарать его из своих воспоминаний. Я продолжала переживать о судьбе этого злыдня.

Как и предсказывал мэтр Орвен, рана зажила очень быстро. Уже через неделю я возобновила тренировки с Вейнандом и Дермонтом, усердно занималась с Вентурой, старалась быть лучшей в классе Имады.

Теперь на уроки по хроновой магии частенько захаживал Рейдмар Горн. Он хроновиком не был, зато оказался умельцем во всём остальном. Стихийный чары и телекинез давались ему, казалось, без малейших усилий, а теперь ещё он должен был научиться чувствовать мою силу. Улавливать до доли секунды появление первых хроновых искажений и, в отличие ото всех остальных, превращающихся в пленников этих мгновений, когда время, вместо того чтобы идти вперёд, начинает стремительный обратный отсчёт, он, наоборот, должен был действовать.

К концу каждого урока Горн выглядел так, словно с первыми лучами и до самого заката полол грядки. Ну или несколько часов кряду сражался с оборотниками.. Я тоже чувствовала усталость, но не такую, чтобы ноги подкашивались, а мой.. хм, напарник действительно едва на ногах держался.

— Ты даже не представляешь, как это сложно — использовать во время хроновых искажений силу, — признался он в конце очередного урока. — Каждый раз я чувствую себя насекомым в смоле и одновременно марионеткой на ниточках. Всё моё естество жаждет подчиниться твоей магии, и приходится сопротивляться.

— Но что именно ты должен будешь сделать во Флаосе? — задала я вопрос, вот уже которую неделю не дававший покоя.

Мы как-то незаметно отбросили формальности и, когда рядом не было Вентуры и других преподавателей, говорили без полагающихся по этикету любезностей.

Горн, которого я решила после заутреннего урока проводить до ворот, замедлил шаг, а после, остановившись, внимательно посмотрел мне в глаза:

— Скоро его величество пригласит тебя к себе и всё расскажет.

— Но почему тыне можешь мне рассказать? Или Вентура.. Такое ощущение, что о задании знают все, кроме меня! — не сдержавшись, фыркнула я.

Горн чуть заметно усмехнулся, а подавшись ко мне, прошептал.. почему-то на ухо:

— Мы люди подневольные, шиари Ноэро. Нам приказывают — мы выполняем. Великий хочет сам с тобой поговорить, а мы не хотим навлечь на себя тень его недовольства. Но.. — Голос стал мягче, вкрадчивее, обволакивая теплотой, как догорающее в камине пламя. — Я рад, что благодаря этому заданию мы с тобой познакомились. Уверен, Лайра, из нас получится отличная команда, — добавил он и неожиданно коснулся моей щеки, медленно проведя по коже большим пальцем. Прошептал хрипло: — Снежинка..

Я кашлянула, неловко опуская взгляд, и тут же отпрянула от Горна, заметив, как по заиндевевшей дорожке к нам направляется мой наставник, не то злой, не то чем-то раздосадованный.

Стоило генералу приблизиться, как стало ясно, что я ошибалась. Какое там раздосадованный.. Вейнанд Эскорн был в ярости! Именно она, звериная ярость, читалась в его грозовом взгляде, в резких, хищно заострившихся чертах лица.

— Генерал Горн..

— Генерал Эскорн..

И обмен приветствиями, и обмен взглядами больше походили на разминку перед кровавой схваткой. Настроение у моего напарника явно испортилось, когда увидел моего наставника. А когда оборотник тихо, но резко бросил:

— Не стоило вам её касаться, — Горн, не сдержавшись, поморщился.

— Вам это не нравится?

— Это может не понравиться нашему императору, — ледяно парировал Вейнанд. — Ваши заигрывания явно лишние. Вы забываетесь, — сказал он с нажимом.

Я стояла рядом и думала о том, что лучше бы не провожала. Надеялась разузнать о грядущем задании, а вместо этого оказалась виновницей непонятной свары.

Горн шагнул к оборотнику, давая понять, что угрозой не впечатлился.

— Где вы видели заигрывания, генерал? Мы с шиари Ноэро просто прощались.. И, как я успел заметить, его величество достаточно спокойно относится к тому, что его чаровницу окружают мужчины. Вы тому яркий пример. Он ведь разрешил вам с Лайрой совместные занятия и почему-то не считает их личными.

— Наверное, потому, что они Лайре необходимы. И он знает, что я не забудусь и не позволю себе лишнего, — глядя военному в глаза, всё так же холодно сказал генерал.

— Вы так уверены в своей силе воли? — усмехнулся Рейдмар.

А я вспыхнула. Ведут себя так, словно я джар, всё ещё целый и невредимый, но шкуру которого они почему-то уже с упоением делят.

— В себе я уверен. Чего не могу сказать о вас, Рейдмар.