Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 43

Я вдруг поняла, что действительно замёрзла, причём давно. Не физически, а душевно. В моей жизни уже давно не было простого человеческого тепла, кругом одни предательства и злость.

– Вы весьма категоричны, – отметил ректор, – но если так будет проще, то да. Не поможете мне сделать выбор?

Хотела сказать, что он его уже сделал, раз вздумал меня прятать, а не сразу же выдал законному отцу, но вместо этого с губ слетело безжизненное:

– Он убил мою маму…

Опустив голову, я не увидела выражения лица Десмонда. Я не могла даже сказать, изменилось ли оно.

Тишина висела недолго.

– Я переправлю часть ваших вещей в дом. Отправляйтесь спать, Камелия.

Справа от меня с шипением магии раскрылся яркий голубой портал. Тело так и тянуло шагнуть в него, но я заставила себя поднять голову, взглянуть в глаза цепко наблюдающего за мной мужчины и сказала совершенно искреннее:

– Спасибо вам.

Он лишь коротко кивнул, едва заметно поджав губы.

Я ушла, не оборачиваясь, и через полминуты появилась в выделенной мне в прошлый раз комнате в доме Ранэра.

Сон долго не шёл, но когда мне всё же удалось провалиться в его грани, то вместо спокойной тьмы я увидела самый страшный из кошмаров, который, к сожалению, вовсе не был вымышленным.

– Бен, нет! – звонкий, оглушительный крик мамы. – Она всего лишь ребёнок!

– Она чудовище! – полный ярости и ненависти рык отца.

На первом этаже нашего загородного дома послышался грохот ломаемой мебели, громкая ругань папы и крики мамы.

Я не могла разобрать слов. Дрожа от страха, заливаясь горькими детскими слезами, я сжималась на верхней ступеньке лестницы и не понимала, почему мама с папой так сильно ругаются.

Почему мама велела держать от папы в секрете то, в каких красивых животных я умею превращаться?

И почему он, увидев меня грациозной рыжей кошкой, не восхитился, а пришёл в бешенство?..

Они долго и громко ругались внизу. Громили дом, пытались что-то доказывать друг другу.

А потом – ослепительная алая вспышка, глухой удар и тяжёлая звенящая тишина, что опустилась на дом.

Я не видела, что произошло, просто сразу поняла, что мамы больше нет. Почувствовала. Сердцем.

– Папа? – испуганно позвала я, поднимаясь на маленьких дрожащих ножках и быстро спускаясь вниз.

Я всё бежала и бежала, задыхаясь в панике, а лестница никак не кончалась. Стены шатались и напрыгивали, ступеньки уплывали из-под ног, но я продолжала бежать, захлёбываясь рыданиями и продолжая с детской наивностью звать того, кто в одночасье от меня отвернулся.

Внезапно мой бег прервался сильными мужскими руками, которые схватили и не отпускали.

Я закричала, забилась в истерике и сквозь всё это безумие услышала серьёзное:

– Кали, приди в себя! Это просто сон. Всего лишь сон!

– Нет! – всхлипнула я, не в силах окончательно вырваться из этого кошмара.

– Кали! – Десмонд встряхнул за плечи, а потом помедлил мгновение и неожиданно оторвал меня от кровати, поднял и тут же усадил к себе на колени.

Сжал так сильно, что рёбра захрустели, но только благодаря этой боли я смогла окончательно проснуться. И сжималась, задыхаясь и отчаянно цепляясь в плечо мужчины.

– Тихо, всё хорошо, – приговаривал он, мягко баюкая.

А у самого сердце громыхало так сильно… прямо как моё.

Мне понадобилось много времени, чтобы успокоиться. Тело продолжало вздрагивать от рыданий, глухие судорожные всхлипы срывались с губ, но сердцебиение постепенно замедлялось, дыхание успокаивалось.

А Десмонд продолжал удерживать с поразительной осторожностью и нежностью, которые никак не вязались с его суровым образом.

Но… несмотря на всю аморальность происходящего, мне было хорошо. Мне было… тепло. Впервые за долгое время.

Пока он вдруг не произнёс:

– Тот голос во сне… это была ваша мама, верно?

Глава 7

Я перестала дышать.

– Что вы сказали? – прошептала одними губами, отчаянно надеясь, что мне просто послышалось.

Я в единый миг осознала, в каком виде и у кого конкретно нахожусь на коленях. Окаменела, кажется, каждой напрягшейся мышцей, и боялась не то что шевельнуться – вздохнуть.

Лорд Ранэр, отчётливо ощутив случившиеся со мной перемены, не выказал никакого беспокойства. Напротив, он устало вздохнул и всё тем же мягким, немного успокаивающим голосом спокойно произнёс:

– Понимаю вашу реакцию. Я и сам… скажем так, был весьма изумлён обнаруженным фактом.

Всё ещё надеясь, что всё не так поняла, я испуганно переспросила:

– Вы… были в моём сне?

– Не совсем правильная формулировка… – уклончиво ответил Десмонд.

Я осторожно сползла с его рук. Очень порадовалась, когда меня без возражений отпустили, отошла на несколько шагов и вот оттуда, с относительно безопасного расстояния, взглянула на мужчину.

В комнате царил мрак, но я легко угадывала очертания предметов и мощной фигуры Ранэра. А ещё его глаза… они сегодня были какими-то не такими. Мерцали как-то иначе. Ярче, что ли.

И вот удивительно, при свете его глаза имели тёмный цвет, но во тьме каким-то невероятным образом мерцали.

– Я ощущал ваши эмоции, – медленно проговорил он, не шевелясь и заставляя меня задуматься о том, что сейчас я для него была диким зверьком, которого он не желал спугнуть любым неосторожным движением или даже повышенным тоном. – После услышал обрывки фраз.

– Так, – я нахмурилась и зябко обняла себя за локти, – звучит как проблема.

Десмонд негромко хмыкнул.

– Точнее и не скажешь.

Я бросила на него внимательный взгляд и подумала, что он, должно быть, не разделяет моих эмоций. А напрасно, потому что:

– Полагаю, если вы столь ярко ощущаете меня, то со временем и я начну чувствовать вас.

Промолчал. Должно быть, правда об этом не подумал. Вероятно, занят был, пока ко мне спешил…

А кстати:

– Если вы понимали, что это всего лишь сон и никто меня не убивает, то почему пришли?

Десмонд поднялся с моей постели, мгновенно став сильно выше и больше, и направился к двери, бросив:

– Распоряжусь, чтобы вам принесли чай с успокаивающими травами. Доброй ночи.

И ушёл! А я осталась стоять на месте и растерянно смотреть на закрывшуюся за ним дверь, размышляя сразу о двух вещах: почему он не ответил и позволят ли мне хоть когда-нибудь выспаться?

Чай подали минут через десять. Пока цедила горячий, сильно пахнущий травами и ничуть не успокаивающий напиток, всё размышляла, где искать ответы на свои вопросы.