Страница 9 из 10
Снежку, прижавшуюся к машине, он за противника не посчитал.
А вот мою задницу очень даже!
Умный, падла!
И верткий!
– Вла-а-ад! – завизжала Снежка, когда пес вцепился в шубу в районе моих окороков.
– Ох, ты ж, ебаный в рот! Граф! Граф, фу! Плюнь его!
Из-за того же угла к нам бежал мужик.
А я охреневал.
Больно, блядь!
Эта синтетическая шуба от клыков вообще не спасала ни разу!
И брюки тоже!
– Фу, Граф! Блядь, Мороз, ты что ли?
Я охренел повторно.
От того, что милая собачка, наконец, послушала хозяина и отпустила мою ягодицу. А во-вторых, от того, что я, оказывается, знаю его хозяина.
– Я те щас дам – плюнь!
– А чо, – оторопел тот. – Тебе понравилось? Могу натравить. Граф только рад будет.
– Нахер пошел! Какого хрена зверя не держишь?
Я этого чувака знал.
Такой же, как и я. Сменивший квалификацию с афер на бизнес. Только я – круче.
– Мороз, бля, извини! С меня поляна, – он схватил пса за ошейник. Зажал между колен. – Извини по-братски! Зуб даю, никому не расскажу, что у тебя жопа обглодана!
Мне хотелось его убить.
Прямо здесь.
Но ствол я теперь с собой не ношу.
Я обернулась к Снежку.
Она так и стояла. Зажала своими снегурскими варежками рот. И смотрела на мою задницу круглыми глазами.
– Снежок, иди ко мне.
Она бросилась сразу же.
Нырнула под руку. Прижалась к груди как котеночек.
Испугалась, маленькая.
Я обнял ее. Грудак пробило безумной нежностью. Хорошая моя. Трусишка нежная.
– Мороз, а ты чо тут? Давай ко мне? И Снегурку бери свою! Нас двое в сауне сидит. Третьим будешь. А девка твоя поди и троих обслужить сможет!
Глава 9. Мороз
– Смешно тебе, да?
Снежок заткнула себе рот варежкой.
Но смеяться не перестала.
А я был злой что пиздец. И жопа болела.
Но ее смех…
Как можно пять минут назад трястись от страха, что ее покусает собака или утащат на вечеринку к трем мужикам, где будут иметь во все щели, а сейчас – ржать?
Блядь…
Так она может даже не поняла, что предлагал этот хрен? Она же ангелочек нереальный.
Снежка мне мир на голову ставила. Ненормальная. Невозможная в моем представлении!
А мне, блядь, это почему-то нравилось!
Так сильно, что даже злость проходила.
Анестетик мой во плоти, твою мать.
А может, это все из того, что псих я все же свой сбросил? Просто отпиздил своего знакомого за его дикое предложение. С диким ревом. Под дикие вопли Снежка.
Потому что не надо было ее принимать за проститутку!
Она не такая!
Она чистая!
Она хорошая девочка! И только моя!
– Идем! – я подал ей руку, открыв пассажирскую дверь машины.
– Влад…
– Идем!
Она вложила дрожащие пальцы в мою ладонь.
Ее все пугает, я понимаю.
Я.
Мое поведение.
Моя машина.
Мой дом.
Все, что между нами сегодня произошло.
Я приложил ключ к замку. Дверь открылась, и в холле автоматически вспыхнул свет.
– Влад…
Я смотрел на нее.
Как странно она тут смотрится. Слишком просто. Слишком противоестестественно.
Скромная.
Оглядывается вокруг со смущением.
И заводит меня этим только еще сильнее. Ее хочется.
Трахать. Защищать. Видеть рядом с собой. Улыбаться ей. Принимать ее странные затеи вроде поздравления каких-то чужих детей, которые любят лысых котов или энциклопедии про космос.
Даже подставлять собственную задницу под клыки ротвейлеров!
Лишь бы она рядом была.
И не говорила, что ее кто-то где-то ждет, кроме меня.
– Ты же никакой не водитель, Влад, да?
– Нет.
– А кто ты? И зачем это все?
– Что именно? – я скинул свою дебильную шубу. Бросил кучей прямо возле входной двери.
– Зачем подошел? Зачем согласился играть в Деда Мороза? – Снежка осторожно отступала от меня вглубь холла.
Она меня боится?!
Зачем?
– Ты меня вставила. Слезы на твоем лице слишком дико смотрелись. Я не люблю женские слезы.
– Почему? – она отступила еще дальше. Взмахнула рукой, чтобы я не перехватил тонкое запястье.
– Ты сирота, – мне было больно ей об этом напоминать. Но было надо. Чтобы она меня поняла. – Я – тоже. И перед смертью мама очень много плакала. Я не могу терпеть женские слезы. Слишком больно. А ты плакала. По-настоящему. Я не мог не подойти.
– Любая девушка может заплакать, Влад. Это нормально.
Блядь, да!
– Но только не ты…
Она поддалась.
Сдалась, стоило поймать ее за руку.
Не стала сопротивляться. Податливо прижалась ко мне всем телом.
Шумно выдохнула, стоило стянуть с ее плеч снегурковую голубую шубку. Тряхнула головой, избавившись от смешной шапочки с белым искусственным мехом и косой.
Раскрыла губки, принимая осторожный поцелуй.
– Я обычная, Влад, – прошептала, не открывая глаз. – Ты явно привык к другим девушкам. А я не привыкла к такому уровню жизни, что имеешь ты. Давай я вызову такси и уеду? Пусть это волшебство останется волшебством. Я его запомню.
Я горько усмехнулся:
– Нет, Снежок. Я тебя не отпущу. У нас с тобой одно счастье на двоих, забыла? А кто мы – какая разница?
Я не мог понять, что происходит.
У меня была куча баб. Почти каждые выходные – новая. Как будто коллекцию собирал.
А на самом деле – отгораживался.
Говорил, что никогда не женюсь, потому что люблю разный секс. А на самом деле – боялся привыкнуть и потерять.
Снежка выгнулась в моих руках.
Застонала красиво. Кожа на шее от поцелуев покрылась мурашками.
Сука…
Страх потерять изменился.
Теперь расстаться с ней было еще страшнее, чем привыкнуть. Впасть в зависимость от наивного взгляда.
Непорочность, замешанная на страсти, вот кем она была.
Я подхватил ее на руки.
Гостиная. Нам нужна гостиная и камин.
Хочу, чтобы все было красиво.
Хочу, чтобы она действительно запомнила эту ночь.
У нас их будет еще тысячи. Но именно эту она должна запомнить. Она же цветочек нежный. Мне-то похуй, я почти животное сейчас, а вот ей…
Ей важно.
– Влад?
– Не бойся, мой Снежок.
Дать ей бокал шампанского из бара и разжечь камин заняло минут десять. Она даже половины выпить не успела.
Сидела в широком кресле. Мочила губы в шипящем напитке.
– Иди ко мне, – я сел на шкуру и дернул ее на себя за бедра.
– Влад!
Снежка выгнулась.