Страница 6 из 10
Как будто прислушалась к внутренним ощущениям.
Блядь, я щас заплачу.
Спермой из глаз.
Девочка, дай мне тебя трахнуть. Моя совесть уже на исходе. Двигайся, иначе я тебя выдеру до звезд в глазах.
Снежка уперлась ладошкой в стекло, а другой рукой держалась за меня.
– Влад, – в ее взгляде была беспомощность.
Я подхватил ее под бедра.
Вздернул с себя, что она охнула. И тут же насадил обратно. Под протяжный стон. Не давая времени привыкнуть и хоть что-то осознать.
А что думать?!
Зафиксировав ее в одном положении, я стал двигаться сам.
Врывался в нее снизу. Впечатывался с влажными хлюпами в раскрытую для меня киску. Утюжил ее изнутри гудящим от напряжения членом.
Входил и входил.
Пока Снежка не начала дрожать.
Круглые коленки поехали в стороны. Она словно ослабела. И застонала уже хрипло, с надрывом.
Я впился в сладкий рот.
Толкнулся языком, надавил. И начал трахать ее резче. Еще сильнее. Еще глубже.
Пока она не оттолкнулась.
Хапнула воздуха и откинулась назад. Запрокинула голову. Застонала беспомощно.
А я просто подыхал под ней.
Насадил ее на себя, как бабочку.
Обхватил руками. Сжал зубами сосок под кружевом белья. И завыл следом.
Вытерпеть пульсацию ее оргазма было невозможно. Она доила меня, выкачивала сперму из яиц.
– Бля-я…
Снежка упала мне на грудь.
И я завалился тоже.
С этими неопытными, но горячими лапочками можно за раз натрахаться на год вперед.
– Снежок.
– М? – она даже не пошевелилась на мне.
– А можно так после каждого поздравления? Типа моральная компенсация для начинающего деда Мороза и все такое?
Глава 6. Мороз
От гимна Союза Советских Социалистических Республик я подпрыгнул.
И Снежка, все еще сидящая на моем члене, охнула.
– Это что за херня? – ассоциации у меня возникли так себе.
– Это директор! – моя Снегурка слезла с меня на свое сиденье. Нервно раскопала свою шубку и достала телефон. – Алло! Да. Конечно, работаем. Все хорошо, да. Еще два поздравления и свободны будем. Ага. До свидания.
– bsp;Ты нахрена на шефа гимн СССР поставила?
– Ты бы ее видел, – вдруг пожаловалась она сердито. – Она родом как раз оттуда. Кого угодно построит. Как пионера.
– Н-да. Доцент бы заставил, – вспомнилось мне к месту.
Снежка посмотрела на меня с удивлением.
И вдруг рассыпалась звонким веселым смехом. Пробежалась по моим нервам задорными веселящими колокольчиками.
– Ты знаешь этот фильм?
– Ну, я-то да. Я Советский Союз застал. А ты вот откуда?
– В детдоме постоянно на Новый Год показывали, – она отмахнулась.
Поморщилась и поправила трусики.
– Салфеток вот у меня нет, прости, – я подал ей брючки. Стянул с члена резинку и завязал узелком. Оделся сам. – Ну что, едем дальше?
– Ага, – она вдруг покраснела. Как будто только сейчас осознала, чем только что занималась фактически с незнакомцем.
Я хмыкнул.
Такая она милая. До невозможности.
Наивнятина.
– Куда едем?
– У нас осталось два адреса, – в ее пальчиках вновь появился листок с записями. – Близнецы, мальчик и девочка восьми лет на Советской и один ребенок в пригороде.
– Где именно?
– В Некрасовке.
– Ого! – я покачал головой. Бывают же такие удачные совпадения.
– Что – ого? – Снежка моего восторга не поняла.
– Просто я там живу. Не придется в город возвращаться.
– Ясно, – она отвернулась в окно.
Вот, блядь.
По любому же подумала, я какой-то мажорик. Некрасовка это наша местная местная Рублевка. Самый дешевый дом там от двадцати лямов продается. Маленький. На клочке земли.
А я не мажорик.
У меня домик побольше.
Я мажорище. Наглое и усатое. Дорвавшееся до сладкой девочки.
А может, подумала, что я ее там брошу. Заставлю в город на такси возвращаться. А это растраты. При ее-то зарплате…
Только нихера подобного.
Я ее просто оставлю у себя.
И всю новогоднюю ночь, а может и дольше, буду ее терпеливо учить. На ее теле еще много приятных мест, где я не бывал.
Мне захотелось слюни ладонями подобрать.
Я воткнул передачу и поехал по нужному адресу.
Муторно было. Вроде бы и обижать Снежку не хотелось. Но в то же время, я же ей не дружок, не приятель, чтобы кидаться утешать и убеждать в своих пылких чувствах.
Какие, блядь, чувства?
У меня только одно чувство сейчас: мне мало ее тела. Хочется еще. И в нормальной обстановке. Жарко и страстно. Так как я хочу. Во все ее сладкие дырочки.
Я посмотрел, как она кусала губы.
Вот жеж…
А пусть кусает. Пухлее будут. Плотнее потом по моему члену будут скользить.
От картинки в голове стало жарко.
И снова тесно в штанах. А еще я поймал все-таки взгляд своего Снежка. Искоса, сразу же делая вид, что она смотрит на дорогу, она меня разглядывала.
Ну, ну.
Смотри, моя вишенка.
Нагуливай аппетит.
Поймав себя на желании выглядеть в ее глазах лучше, я хмыкнул. Вот же… Мне что, пятнадцать лет? Я уже давно для девочек горы не сворачиваю.
Зачем?
Можно просто заплатить.
И любая станет твоей.
Пусть на время. Это и удобно. Никто не будет парить мозг и не придется терпеть капризы. Запоминать дату первого поцелуя или, не дай Бог, свадьбы.
Меня передернуло.
Нахрен, нахрен.
Потрахались, разбежались. Идеально. Всем хорошо и удобно. Никаких проблем.
Мы встали в небольшую пробку перед светофором, и я потарабанил пальцами по рулю. Что-то мне подсказывает, что Снежок не из таких. Слишком молода, наивна и неопытна.
Надо будет сразу объяснить, как я устроен и что ее ждет.
Чтобы потом не было ненужных соплей.
– Влад, вот сюда, – она ткнула на девятиэтажку на противоположной стороне улицы.
– Ага. На перекрестке развернемся.
– Кстати, – она вдруг нахмурилась. – Дети – сироты. Отец погиб недавно. Их мама предупредила, чтобы мы эту тему ни в коем случае не затрагивали. Ладно?
– Как скажешь, – я пожал плечами и плавно развернулся на разрыве полосы.
Доехал до нужного дома и кое-как вполз в битком забитый машинами двор. Хрен где припаркуешься, мать твою.
Хорошо, что мы ненадолго.
Можно и подпереть кого-то, кто явно давно не выезжал. Машина качнулась и встала на парковку.
– Алло, Снежок, приехали! – девушка как будто застыла. Смотрела в одну точку и о чем-то думала. – Что дарить-то будем?