Страница 36 из 114
За сим последовало промывание мозгов и чтение нотаций, сопровождающиеся строжайшим приказом немедленно возвращаться в Будапешт. Последнее было сказано для проформы, потому как Цецилия прекрасно понимала, что ее взбалмошный сынок не станет следовать воле родительницы, а сделает все с точностью до наоборот.
— Если ты закончила, может, соблаговолишь нас выслушать? — Эчеду все-таки удалось вклиниться в монолог матери.
Молодые люди наперебой принялись рассказывать о поисках и похищении артефакта.
Когда они закончили, воцарилось молчание, а затем ведьма потухшим голосом произнесла:
— У меня есть только одно предположение: вас снова опередили. Найдите этого человека и отберите у него силу! Начните с Кальманов, вероятно, она в ком-то из них.
— Вчера я находился рядом с ними достаточно долго и ничего не почувствовал. Могу с уверенностью заявить, никто из археологов не владеет даром, — безапелляционно высказался Даниэль.
Как только Ведающий умолк, настал черед Криса:
— Как именно магия покидает сосуд?
— Чтобы завладеть силой, человек должен дотронуться до чаши, при этом что-то страстно пожелав. Если желание искреннее, исходит из самого сердца, дар переходит к просящему.
Колдун мрачно усмехнулся:
— Вчера на моих глазах, несмотря на запрет администрации музея, как минимум дюжина подростков облапала волшебную вещицу. Это как искать иголку в стогу сена!
— Не драматизируй! — раздраженно перебила его чародейка. — Рано или поздно Даниэль засечет дар, а для этого вам нужно как можно больше появляться на людях, пребывать с ними в постоянном контакте.
— А если не засечет? — в противовес матери заявил Крис.
— Тогда увидит! — все больше распаялась Цецилия. — Со временем на теле носителя начнут проступать рисунки, те самые, что изображены на чаше. Когда их станет слишком много, их невозможно будет не заметить.
— И как долго придется ждать? — подал голос молчавший до сих пор Этери.
— Столько, сколько понадобится! Но я все-таки уповаю на твои способности, Даниэль, — объявила трубка. — Как только почувствуешь дар, ребята сразу его заберут. Мне он нужен как воздух!
— И как же мы его заберем? — с издевкой поинтересовался Эчед, хотя ответ для него был очевиден.
— Тебе прекрасно известно, как! — рявкнула колдунья и отсоединилась.
Ведающий непонимающе смотрел на напарников, поочередно переводя взгляд с одного на другого.
— Что она имела в виду?
— Есть только один способ отобрать силу у простого человека, — спокойно пояснил Крис.
— Какой? — наивные карие глаза доверчиво смотрели на друга.
— Забрать ее вместе с жизнью. — Керестей сделал выразительный жест, рукой проведя вдоль горла. Стало ясно, что теперешний обладатель силы уже нежилец.
* * *
Я сидела в столовой и апатично размешивала сахар в чае, ударяя ложкой по стенкам граненого стакана. Вчерашний день казался дурным сном, а начало сегодняшнего являлось не самым лучшим его продолжением.
Напротив, оседлав лавку, расположилась Алиса. Ее белокурая головка склонилась над учебником, короткие волосы, стянутые в хвост, украшала смешная резинка с висюльками-клубничками. Девушка недовольно морщила свой аккуратный, вздернутый носик, нервно грызла колпачок ручки, время от времени делая какие-то пометки в блокноте, и пыталась за перемену познакомиться со всеми представителями династии Тюдоров.
— С ума сойти! — пожаловалась она. — Второй день, а уже заданий пруд пруди!
Я машинально кивнула, соглашаясь с подругой, хотя сейчас меня меньше всего заботили взаимоотношения Генриха VIII, короля английского, с его шестью женами, двух из которых он, кстати, благополучно отправил на тот свет.
С раннего утра по университету незримыми тенями витали слухи о краже в музее. Это тревожное известие всколыхнуло наш маленький городок. Уровень преступности в Виленске был практически равен нулю, и местный телевизионный канал уже изголодался по сенсационному материалу. Телевизионщики, наверное, были единственными, кого обрадовало случившееся, и теперь захлебывались от распирающей их собственной значимости.
Те, кто побывал на вчерашней выставке и имел счастье лицезреть старинную чашу, теперь утверждали, что она была отлита из белого золота (или платины, порой мнения расходились), инкрустированная бриллиантами, изумрудами и рубинами по пять каратов каждый.
Не в пример другим Алиса не страдала от чрезмерного любопытства и не пыталась вытрясти из меня душу раздражающими вопросами, только поинтересовалась, как восприняла неприятную новость Анна Гавриловна. Я честно призналась, что не очень.
Студенты же почему-то были уверены, что именно я посвящена в какую-то тайну, связанную с похищенным экспонатом, и что непременно должна поделиться ею с общественностью. А также назвать имя похитителя. Или похитителей. Этого от меня тоже ожидали. К сожалению, мне было известно не больше, чем остальным.
Хотя.. Я все-таки могла бы выдвинуть кандидатуру на роль подозреваемого. Этим человеком, несомненно, стал бы тот зеленоглазый шатен. Очень уж мне не понравился его взгляд в музее. О голосе вообще молчу.
Какая-то мысль закопошилась в сознании, но я так и не сумела выудить ее наружу, на горизонте показалась Изольда.
— Какое несчастье! — Раскрыв руки для объятий, она поспешила ко мне с таким скорбным видом, будто произошло не ограбление, а убийство моего ближайшего родственника. — Эрика, мне очень жаль! — театрально вздохнула подруга.
— Хеллоу, — Алиса приветливо помахала будущей переводчице и снова сосредоточилась на страницах потрепанной книженции.
Кивнув в ответ, Иза умостилась рядом со мной.
— Ну что, уже выяснили, кто отважился на этот гнусный поступок? — синие глаза заблестели в предвкушении животрепещущих подробностей.
— И ты туда же! — простонала я. — Повторяю в сотый и последний раз: мне ничего, совершенно ничего не известно!
— Ну ладно, ладно, не заводись, — пошла на попятную подруга и, набрав в легкие побольше воздуха, зачастила: — А вот мне кое-какую информацию удалось собрать. Охранник, что оставался ночью в музее, сейчас находится в больнице. Он без сознания, и врачам не удается привести его в чувство, хотя никаких внешних травм или отметин от уколов на его теле не обнаружили. Он вроде как в коме. Просмотр видеозаписей тоже ничего не дал. Камеры вышли из строя ровно в полночь и как ни в чем не бывало заработали спустя тридцать минут. С новой сигнализацией тоже творилась какая-то чертовщина.