Страница 31 из 114
— Ну что ты киснешь, — попытался приободрить приятеля Этери, похлопав того по спине. — В твоем положении есть и положительные стороны, сэкономишь на транспорте.
Друзья захихикали.
— Пойдемте, я уже вызвал такси, — буркнул Ведающий, расплачиваясь за коричневую бурду.
— А почему бы не прокатиться на Даниэль-мобиле? — подначил друга Крис.
— Иди ты! — беззлобно отмахнулся юноша и вышел на улицу.
Россия. Виленск
День знаний я возненавидела уже давно. Когда с мамой шла на свою первую в жизни линейку, а мимо нас со скоростью звука промчалась малолитражка, и грязь из ближайшей лужи оказалась на моей белоснежной блузке и гольфах. Так уж повелось, что первого сентября со мной обязательно что-нибудь приключалось. Стоило опасаться, что и сегодня меня ожидает неприятный сюрприз.
Но я ошиблась. В подсчетах. Сюрпризов оказалось много.
Как прилежная студентка я проснулась ни свет ни заря с твердым намерением появиться на первой паре. Мельком глянув в зеркало и обнаружив в нем заспанное нечто с копной спутанных тусклых волос, потопала в душ приводить себя в порядок. День неожиданностей стартовал..
Натираясь душистым кремом, обнаружила на щиколотке маленький завиток. Недоумевая, откуда могла взяться темная отметина, я вернулась в душевую кабину и принялась с усердием тереть лодыжку мочалкой. Что за черт?! Странное пятно никак не желало исчезать. И когда уже успела вымазаться?.. Или мне кто помог?
Озарение пришло неожиданно, а вместе с ним на меня нахлынула злость. Без сомнения, это дело рук Яцинта! Небось, негодник ночью пробрался в мою спальню и решил глупо подшутить, мазнув по ноге то ли краской, то ли маркером. Потом его что-то спугнуло, не позволив закончить свой шедевр. Спасибо хоть не с лица решил начать.
— Ну, гаденыш, я тебе сейчас устрою..
Завернувшись в полотенце, помчалась в соседнюю комнату. Однако свершить расправу мне не удалось. Малолетний разбойник вместе с родителями уже удрал на праздник Первого школьного звонка.
«Ничего, после уроков я с тобой поквитаюсь», — воинственно подумала я и, вернувшись в ванную комнату, с еще большим усердием принялась тереть лодыжку.
Кожа покраснела, но завиток так и не сошел. Даже не побледнел! А это значило, что новенькие босоножки, купленные на летней распродаже, и юбку-карандаш, которые планировала надеть в универ, придется заменить старыми кедами и надоевшими до зубового скрежета джинсами.
Проклятье! Вот и не верь после этого в сглаз!
На этом странности не закончились.
Проторчав в душе больше положенного, я, как и следовало ожидать, опоздала. В аудиторию входила, расшаркиваясь перед куратором — флегматичным мужчиной лет сорока, большую часть своей жизни пребывающим подшофе, — и клятвенно заверяя, что это в последний раз. Поднявшись наверх под перекрестным прицелом взглядов, скользнула на стул и только тогда позволила себе расслабиться.
Поздравив нас с началом третьего курса, препод перешел к насущным вопросам:
— Всем известно, что в этом году у нашей альма-матер юбилей, — торжественно провозгласил он. — На протяжении сорока лет в этих стенах получали знания такие выдающиеся личности, как..
Дальше шел перечень незнакомых мне фамилий. Пока педагог распинался перед равнодушной публикой, я малевала в блокноте: сначала нарисовала виселицу и покачивающегося на ней Яцинта, потом перешла к изображению более изощренных экзекуций. Вот где можно было бы найти достойное применение орудиям пыток, когда-то принадлежавшим Эржебет! Я бы с их помощью быстро перевоспитала братца..
— Предстоящий праздник очень важен для нас, поэтому к докладу об истории становления Виленского университета я прошу отнестись с надлежащей ответственностью. Мы ожидаем высокопоставленных гостей из области. Есть желающие? — возвысил голос препод.
Откровенно говоря, мне было ужасно скучно. Я зевнула, прикрыв рот рукой.. А потом эта самая рука непостижимым образом взметнулась вверх. Я даже не успела удивиться, потому как следом за верхней конечностью взбунтовались нижние. Минута, и вот уже стою возле кафедры. Под гробовое молчание куратор вручает мне листок с тезисами, на которые должна буду опираться в своем выступлении.
— Уверены, что справитесь? — с сомнением спросил он. Ну никак не мог заподозрить во мне выдающегося оратора!
— Не беспокойтесь, я не подведу, — ответил кто-то моим голосом.
Захотелось в ту же секунду стиснуть зубы, зажать рот рукой и выскочить из аудитории, но тело по-прежнему мне не повиновалось. Пребывая в полной прострации, я добрела до своего места и, только упав на стул, смогла перевести дыхание.
«Это сейчас что такое было?» — спросила саму себя.
Тот же вопрос, только вслух, задала Алиса, моя университетская подруга:
— Что на тебя нашло? — зашипела она мне на ухо. — Ты же панически боишься аудитории!
В том то и дело, что боюсь. До одури. Оказываясь в переполненном людьми помещении, я теряю дар речи и даже под страхом смерти не произнесу ни слова. Я безнадежно уставилась на врученный преподавателем листок, недоумевая, что это был с моей стороны за выпендреж.
Дальше — хуже.
Попытка поговорить с куратором и объяснить, что мне совсем не хочется выступать перед многочисленной публикой, среди которой непременно будут ректор, мэр и иже с ними, успехом не увенчалась. Живой поток из студентов унес меня в коридор, все та же неведомая сила помешала ему противостоять.
Следующие пары просидела, поплотнее стиснув зубы и моля всех святых оградить от опрометчивых поступков. К счастью, обошлось.
Когда занятия закончились, Изольда перехватила меня в рекреации второго этажа и потащила в библиотеку. Мы не виделись больше месяца, поэтому девушке не терпелось поделиться со мной впечатлениями, связанными с отпуском в Турции. Благо, Изка была настолько увлечена своим рассказом, что даже не поинтересовалась, как прошли мои каникулы. И даже если бы этот вопрос прозвучал, правды ей услышать все равно бы не довелось.
Пристроившись в конце длинной очереди, Иза продолжила беззаботно щебетать. Я делала вид, что внимательно слушаю, хотя на самом деле мысли были заняты совсем другим. Неожиданно на мою голову свалились сразу две проблемы: Яцинт и доклад. Но если с первой я уж как-нибудь разберусь, то за решением второй придется обращаться к папе. Пусть теперь декан отмазывает меня перед куратором.
Совсем близко прозвучал мужской голос:
— Спасибо, вы мне очень помогли.