Страница 30 из 88
Глава 17.
Я понимала, что она напугана и расстроена. Если отель терпит убытки и заработал гораздо меньше по итогам года, то дополнительные расходы в виде судебных издержек могут полностью обанкротить бизнес. А если еще представить, что пострадает репутация всего курорта, к нам даже ездить перестанут! Я помнила, как Вероника Семеновна еще вчера опасалась того, что придется сокращать персонал, поэтому была готова на все, чтобы избежать суда. Но я-то тут при чем?
Начальница виновато опустила глаза:
– Марина, я все понимаю. Ты обижена и не хочешь даже разговаривать с господином Романовым. Но он птица высокого полета, а Кирилл – один из лучших адвокатов в своем городе. Он сообщил, что среди его клиентов есть политики и крупные бизнесмены. Даже если мы выиграем суд, то репутацию нашу сильно подмочат!
– Вероника Семеновна, – с напряжением в голосе проговорила я . – Эти двое вас просто запугивали, поймите! Зачем вы ведетесь на их угрозы?
– Будь это просто один из скандальных клиентов, я бы не переживала, – ответила женщина, нервно теребя рюшечки на своем вязаном джемпере. – Но они не захотят подставлять своего друга и лучше свалят все на наш отель, чем признают свою вину!
– И все-таки, о чем вы договорились? – переспросила я.
Тут послышался шум открываемой двери, и в холл ввалился наш инструктор дядя Вася. Отряхнувшись от снега, он торопливо снял свои лыжные ботинки и прямиком прошел к нам:
– Девушки, хорошо, что вы обе здесь. Что будем делать?
– О чем вы, неужели еще что-то случилось? – забеспокоилась начальница.
– Никто не хочет кататься на лыжах, – развел руками пожилой мужчина. – Ни разу такого не было первого января! А тут все как сговорились, предварительную запись отменяют на всех спусках, кататься не хотят даже на своих лыжах!
– Может, спят еще? – предположила я. – Постояльцы полночи праздновали, шум фейерверков стоял до утра, многие пили. Какое им катание?
Мы втроем, не сговариваясь, бросили взгляд на циферблат часов в холле. Нет, время уже вечернее, все давно выспались, самое время кататься. Да и на завтра бронировать трассу. Ясно, что дело в другом.
– Нет, это из-за несчастного случая, – поджала губы Вероника Семеновна. Затем недовольно наморщила лоб, потерла пальцами переносицу. – Объяви акцию «Минус пятьдесят процентов», может, тогда заинтересуются?
Я покачала головой. Где наш директор – уверенная и предприимчивая Вероника Семеновна? Неужели два адвоката и один несчастный случай так ее расстроили? Но кто я, чтобы учить бизнесу владелицу курорта?
Вздохнув, я глянула в сторону игровой площадки: Тая увлеченно что-то строила.
– Сейчас попрошу напечатать объявление, – проговорила начальница и позвонила нашим маркетологам. Закончив разговор, пояснила. – Они еще и на сайт информацию добавят, чтобы все были в курсе.
Дядя Вася почесал затылок, поблагодарил и пошел в столовую ужинать.
Вероника Семеновна посмотрела на меня, тяжело вздохнув, сказала:
– Мы договорились, что ты поухаживаешь за ним. И претензий не будет.
– За Романовым? – ахнула я. – Как вы себе это представляете? Может, мне еще станцевать перед ним? Если попросит?
Начальница отрицательно замотала головой:
– Как администратор отеля, не более! Отнеси ужин, проверь температуру, сделай так, чтобы никто не вздумал обвинить нас в равнодушном отношении к раненому постояльцу. Врач и так его проверяет через каждые несколько часов.
Я расстроенно воскликнула:
– Но он же не по моей вине ранен?! И это я крикнула, увидев, что с креплением что-то не так. Эх, надо было молчать! Тогда бы он повредил себе что-то серьезнее и не смог бы тут выдумывать всякое!
– Не говори так, – испуганно замахала руками Вероника Семеновна. – Еще не хватало чего-то посерьезнее! Просто отвлеки его, а то эти коршуны меня заклюют!
Я вновь глянула на начальницу:
– Нам объявили войну?
– Пока только предупреждение, – ответила женщина и, замявшись, подняла на меня взгляд. – Марина! Пожалуйста! Я ни о чем таком бы не попросила тебя, но этот…
– Знаю, Романов из-за меня это все делает, – недовольно нахмурилась я. – Но говорить с ним… Нет никакого желания.
– Просто поговори, скажи, чтобы он поехал в больницу и там лечился, -наивно предложила женщина.
Я медленно выдохнула, стараясь сдержать рвущееся наружу возмущение. Почему я должна разгребать последствия? Передернув плечами, я кивнула на Таю.
– Пригляжу за ней, не волнуйся! – улыбнулась начальница.
Еще раз недовольно выдохнув, я пошла в столовую.
Выбрав и разложив по тарелкам то, что нравилось когда-то Андрею, я добавила к этому большую кружку чая с сахаром , а еще выпросила у повара копченую колбасу и сыр. Затем нарезала все и сотворила бутерброд. Продержав его в микроволновке некоторое время, я положила сверху нарезанные кусочки вяленых помидоров, которые обычно клали в пиццу. Но у Романова была странная привычка сочетать эти продукты, и почему-то я о ней помнила.
Сама на себя злясь за слабоволие, я поднялась на лифте на третий этаж. Прошла к комнате триста восемь и в дверях столкнулась со Стасом.
– А вот и Снегурочка, – глумливо усмехнулся кудрявый негодяй, но из номера послышалось:
– Оставь нас!
Стас пожал плечами, и нарочито вежливо открыл передо мной двери.
– Прошу!
Я зашла, сверля глазами Романова. Тот полулежал на кровати. Нога вокруг его раны слегка отекла, и это было заметно даже невооруженным глазом.
– Марина, я скучал, – проникновенным голосом сказал он.
Я поморщилась.
– Врач это видел? – спросила я, ставя поднос на столик и кивая на отек.
Сзади послышался звук закрываемой двери, похоже, Стас наконец-то вышел.
– Да, он дал таблетки и скоро вновь зайдет посмотреть, – ответил Романов.
– Тогда ужинай, и я пойду, моя помощь тебе не требуется, – равнодушно сказала я, переводя взгляд на темное окно. Там нечего было особо разглядывать, но в данной ситуации – это гораздо лучше, чем смотреть на Романова. Вот только он не зря был боссом.
– Садись, – сказал он таким голосом, что я повиновалась. Вытащив стул из-за стола, села.
– Ближе, – попросил Романов, и, сам перегнувшись через кровать, подтащил одной рукой стул вместе со мной. Я чуть не упала, еле удержавшись за край столешницы.
– Ты совершенно не похож на больного! – возмутилась я.