Страница 24 из 88
Глава 14.
Я потеряла дар речи! Эта картина выглядела бы умилительно, если бы девочкой не была моя дочка! А Романов еще и придерживал ее рукой! Подскочив ближе, я возмущенно воскликнула:
– Отойди от нее! Что ты себе…
– Тс-с-с, она спит, – прошептал Андрей, прижимая палец к своим губам.
Нахмурившись, я хотела забрать ребенка, но и тут бывший босс проговорил:
– Марина, я ничего с ней не сделаю, ну, в самом деле! Ребенок спит, видишь? Ей тепло и безопасно рядом со мной!
– Ты это нарочно, да? Романов, это моя дочь и ты не…
– Марина, не кричи, разбудишь ведь! – строго глянул на меня этот вероломный мужчина.
Хватая ртом воздух, я не знала, как быть, что делать и вообще, как так все получается? Зачем Тая пришла к нему? С каких это пор она вот так легко засыпает рядом с незнакомыми дяденьками?
Мои мысли прервал звонок телефона. Я обернулась к стойке, кто-то настойчиво звонил, и мне пришлось вернуться. Взяв трубку, я не сводила глаз с дивана, где сидели Романов и моя дочка.
– Алло?
– Марина, слушай, – раздался голос Вероники Семеновны. Вероятно, она звонила из своего рабочего кабинета. – Романов Андрей, тот самый, в общем, постоялец из триста восьмого, по словам врача, серьезно не пострадал, переломов нет. Но у него сильные ушибы и нога странно повреждена. Врач еще к нему утром заглянет, а сейчас попроси кого-нибудь с кухни занести ему ужин? Может, чай сделать или еще что-нибудь? Во избежание серьезных последствий, ладно? Ему желательно не шевелить ногой ближайшие сутки! Постельный режим!
– Обойдется! Этот постоялец сейчас сидит в холле! Нормально ему, на своих двоих пришел! – возмущенно пожаловалась я.
– Что? Но как же…
– Вероника Семеновна, заберите его отсюда! – воскликнула я так, что даже Андрей услышал.
Поджав губы, он покачал головой.
– Он тебе угрожает? – обеспокоилась начальница.
– Нет, но сидит на диване, – проворчала я и добавила почти шепотом. – А моя Тая устроилась рядом с ним и уснула!
– Марина, – я услышала в трубке вздох начальницы. – Потерпи. У него бронь заканчивается, ему негде будет жить и скоро придется уехать.
– Надеюсь, – проговорила я. – Тогда замените меня, пожалуйста, на полчасика. Я отнесу дочку в номер.
– Хорошо!
Положив трубку, я победно посмотрела на бывшего. Затем подошла и начала отодвигать от него Таю.
Ребенок крепко спал, и я вновь удивилась этому. Пригревшись, она трогательно сопела, приоткрыв ротик, совершенно не реагируя на мои действия.
– Я бы не сделал ей ничего плохого! – прошептал Андрей.
Я подняла на него глаза и поняла, что впервые с момента разлуки нахожусь так близко к бывшему. Романов всегда был горячим мужчиной в буквальном смысле этого слова. Его тело дышало жаром, как печка. Даже в лютый мороз он не мерз, а, наоборот, мог согреть меня в объятьях. Тепло его ладоней чувствовалось через слои одежды, когда он обнимал меня… в былые времена. Теперь мне стало понятно, почему Таю так быстро сморило, рядом с ним и, правда, всегда было уютно. Но его обман перечеркивал все хорошее. Не слушая слова мужчины, я забрала дочку и обхватила сильнее руками.
Тут спустилась начальница и подошла к дивану. Она начала убеждать мужчину вернуться в его номер и отлежаться, иначе может появиться отек. Кивнув ей, я понесла дочку к лестнице. Но Андрей не слушал Веронику Семеновну и тяжелым взглядом проводил нас. К сожалению, пока мы шли на второй этаж, Тая проснулась.
– Мама? – малышка открыла глаза, оглядываясь.
Затем потерла их кулачками и вновь закрыла. Я поморщилась, представляя, что впереди еще шоу с фейерверками и вряд ли дочка будет спокойно спать. В коридорах ходили туда-сюда постояльцы, а из номеров слышался смех и музыка, все праздновали. В номере было тише, но вскоре полночь, многие обязательно на громкую связь поставят своих близких, будут шуметь, слушать речь президента и кричать «Поздравляю». Даже не кричать, орать. Я помнила это по прошлому году. Но тогда дочка была меньше и спала крепче.
Уложив ребенка, я поправила одеяло. Села рядом с ней, начала гладить малышку и приговаривать:
– Спи, моя хорошая, спи.
Дыхание Таи выровнялось, и я смогла оставить ее, предварительно включив радионяню. Мне предстояло дежурство, а если дочка проснется, я услышу.
Когда я вернулась в холл, Романов продолжал сидеть на диване, но сейчас рядом с ним были его приятели. Не все, только некоторые, и я не стала вглядываться, кто именно. Похоже, мужчины обсуждали что-то серьезное, потому что в их разговоре то и дело слышались суровые нотки. Кажется, речь шла о произошедшем на спуске случае. Я прошла мимо них в направлении стойки администратора, чувствуя, как глаза Андрея буравят меня.
– Марина, все хорошо? – еле слышно спросила меня Вероника Семеновна.
– Да, она спит, – ответила я.
Начальница кивнула. Тем временем компания самарцев покинула холл, помогая своему лидеру пройти к лифту. Глядя, как он прихрамывает, я подумала, что, похоже, его нога и правда болит. Тогда зачем он спускался сюда?
– Он расспрашивал, – скорбно проговорила начальница, догадываясь, о чем я думаю.
Я напряглась:
– Что именно?
– Замужем ты или нет, есть у Таи отчим или нет. Даже допытывал, может, ее удочерил кто?
– И что вы ответили?
– Предложила ему не преследовать мою сотрудницу и пообещала принять меры, если он будет продолжать, – ответила Вероника Семеновна.
Я с уважением посмотрела на нее и с благодарностью выдохнула:
– Спасибо!
– Да ладно, я просто понимаю, в какой ситуации ты оказалась.
– Нет, правда, спасибо! И за то, что дали мне работу, и за то, что обеспечили жильем, да и к дочке моей хорошо относитесь!
Женщина улыбнулась.
– Надеюсь, и дальше смогу помогать.
Я уловила в ее голосе сожаление.
– О чем вы?
Начальница пожала плечами:
– Реклама дорожает, и наша прибыль падает. Я сводила сегодня цифры за год, и они меня опечалили.
Замерев, я недоверчиво посмотрела на Веронику Семеновну. Честно говоря, в финансовую часть работы курорта я не вникала, да и бухгалтерию она сама вела. Но гостей действительно, только в сезон было много. В остальные месяцы отель и наполовину не заселялся. Вот как закончится этот месяц, так и поредеет количество наших гостей.
– И что нас ждет? – мне внезапно стало так зябко, что я поежилась.
Вероника Семеновна тяжело вздохнула:
– Не хочу тебя расстраивать, да и панику сеять раньше времени не нужно.