Играя с Мишель

Глава 21

11 лет назад

Лев

– Чёрт, да ты мне всю спину оттоптал! – скрипит Никита, пока я пытаюсь удержать равновесие на его скрюченной спине. – Кто вообще придумал такие высокие заборы? Нужно их запретить на законодательном уровне.

– Ты можешь заткнуться? Собаку разбудишь, – шикаю я на него, подтягиваясь и перекидывая ногу через ограду.

С забором хозяин явно погорячился, в этом я полностью солидарен с Никитой. И дело даже не в его высоте, а в спиленных под острым углом верхушках. Главное сейчас – это не напороться на них яйцами, иначе мой риск будет не оправдан. Подобные заборы – правда, они были гораздо выше и состояли из брёвен – строили в веке шестнадцатом, чтобы защищать города от набегов. От кого хотел защитить себя хозяин – вопрос интересный. Хотя, судя по суровому виду Мишкиного отца и его первобытным увлечениям, в этом нет ничего удивительного. Я повисаю на руках и спрыгиваю вниз, соскребая руки о шершавую поверхность. Острая заноза впивается в мою ладонь так глубоко, что сводит скулы от боли. Тихо выругиваюсь, потрясывая рукой.

– Букет свой не забудь, – ворчит Никита, наблюдая за мной сквозь узкую щель между досок.

Он перекидывает ромашки через забор, и букет с глухим шлепком падает на землю, будто растрепавшийся от времени веник.

– Аккуратнее нельзя было? – зло бросаю я.

Поднимаю цветы с земли и поправляю выбившиеся из-под красной атласной ленточки стебли. Они уже немного подвяли, и это печалит. На утро Мишель скорее всего обнаружит на крыльце высушенный гербарий.

– А ты не задумывался, как обратно полезешь, Ромео? – усмехается Никита. – На той стороне нет группы поддержки.

Вот чёрт! Конечно, не задумывался! Верчу головой, пока мой взгляд не утыкается на огромный ящик и поленницу, аккуратно сложенную вдоль забора чуть подальше от того места, где я приземлился. С облегчением выдыхаю. Повезло. Перспектива остаться на ночь во дворе Мишель меня не прельщает. Я бы согласился только на её постель и никак иначе.

– Жди. Скоро вернусь, – шепчу Никите и направляюсь в сторону дома.

Время – два часа ночи. В доме Мишель, как и во всех домах в округе, уже давно погас свет. Темень вокруг непроглядная, а в этом конце села работающие фонари – непозволительная роскошь, поэтому иду почти на ощупь, выставив перед собой руки, чтобы ненароком не наткнуться на что-нибудь и не наделать шума. Я перелез через забор сбоку от главного входа. Проще было, конечно, перескочить через палисадник – там забор гораздо ниже, но я испугался, что собака сидит у самых ворот. Если она залает, есть большая вероятность, что Мишкин батя выскочит на улицу с ружьём – он же грёбаный охотник, – а так у меня есть все шансы сделать всё по-тихому.

Глаза постепенно привыкают к тусклому свету звёзд, я уже могу различать в темноте силуэты кустов и двигаться быстрее. Огибаю дом по периметру, стараясь не дышать и не издавать посторонних шумов. Без труда нахожу крыльцо и кладу букет ромашек на ступеньки рядом с дверью. Проделываю тот же путь в обратном направлении. Осторожно ощупываю увиденный ранее ящик, чтобы убедиться, что он без проблем выдержит мой немаленький вес, затем поочерёдно встаю на него сначала одной ногой, затем второй. Старые доски поскрипывают, но удерживают. Цепляюсь за край забора и подтягиваюсь вверх, прикладывая гораздо меньше усилий, чем я это делал, стоя на спине Никиты. Снова оказавшись на твёрдой земле, отряхиваю джинсы, хотя приземлился аккуратно и вряд ли испачкался. Просто нужно снять нервное напряжение.

– Если бы я знал, куда ты меня ведёшь, ни за что бы не подписался! – произносит Никита.

– Не ссы! Всё же получилось! Мы ничего не украли. Наоборот, принесли.

– Ты о том венике с ромашками? Ну-ну, – хмыкает он.

Этот веник я старательно собирал своими собственными руками, подбирая одинаковую высоту стебля, чтобы он смотрелся красиво. Атласную ленту заранее нашёл в мамином швейном наборе. Это единственное, что она оставила после себя, уехав от нас. Так что это ни хрена не веник! А с любовью собранный букет!

– Он не был веником, пока ты его не швырнул через забор, – бормочу я в ответ.

– Значит, нужно было взять его в зубы, прежде чем лезть за ограду.

– О чём мы вообще спорим? Нужно валить отсюда, пока нас не заметили.

Минут пять мы идём в полной тишине. Я думаю о Мишель, распинывая по сторонам валяющиеся на дороге камни. Догадается ли она, от кого букет?

После того вечера у костра Карина окончательно разорвала наши отношения и совсем перестала появляться в банде. Как ни странно, остальные девчонки остались. Я слышал, она поругалась с подругами из-за того, что они не заступились за неё и перешла к Банши. Даня эту новость воспринял как предательство и уже придумывал план мести. Если честно, в глубине души, мне было абсолютно наплевать, что они с ней сделают, но я посчитал своим долгом заступиться за свою бывшую. Не каждый после такого позора способен остаться и делать вид, будто ничего не случилось. Девчонки… Я сразу говорил, что они слабые и не способны выдержать и малой толики того, что можем выдержать мы. Думаю, остальные остались по той же причине. Быть изгоями в обществе на всё лето никому позитива не придаёт. Унижение и травля. Вот что ждёт каждого, кто переходит на чужую сторону, вне зависимости от обстоятельств и принадлежности к определённому полу. Все знают местные законы, но иногда такое случается. Это жестоко, но такова реальность.

– Ты думаешь, она догадается, от кого букет? – прерывает тишину Никита.

– Я знаю наверняка, что она спросит о нём у Ильи, – неуверенно отвечаю я, отпинывая очередной попавшийся на дороге камень.

Тот отлетает в ближайший забор и с громким стуком отскакивает. Во дворе раздаётся собачий лай, который подхватывают все соседские псы в округе, разлетаясь звонким эхом в ночной тишине. Деревенская жизнь, чёрт побери.

– Хреновая у тебя тактика. Если даже Илья скажет, что букет не от него, а я лично подойду и сознаюсь, что не имею к нему никакого отношения, тогда в списке остаётся ещё восемь претендентов. Это не считая её одноклассников.

– Мишель далеко не глупая. Она всё поймёт.

– К чему такие трудности? Нельзя было просто вручить цветы лично? – недоумевает Никита.

– Она его не примет.

– А из полудохлого ромашкового веника она заварит чай! Отличная идея!

– Пусть делает с ним, что посчитает нужным. Даже если она решит подтереть им задницу, это её личный выбор.