Играя с Мишель

– А задача “добычи” – трястись и прятаться в кустах? – без тени усмешки спросил Лев.

– Трястись не обязательно. Нужно быстро убегать и хорошо прятаться.

– Какие-то странные правила. Уже на стадии жребия будет понятно, какая команда победит, – не унимался Лев.

– Почему же? Для “охотников” будет дано определённое количество времени. По его истечении команда соперников автоматически побеждает. Главное в игре – это стратегия и физическая подготовка. Нужно немного пораскинуть мозгами и быть на шаг впереди “охотников”, чтобы выжить.

– Тебе не кажется, что игра может зайти слишком далеко, ведь никто из нас сдаваться так просто не будет, – возмутился Никита.

– Достаточно просто сорвать повязку с руки соперника. Для этого не обязательно вырубать его, чтобы дотащить до штаба. Хотя… – он довольно оглядел толпу, ни на ком особо не останавливаясь, – я бы с удовольствием посмотрел на это шоу… Тот, у кого повязка будет сорвана, будет считаться пленённым и должен беспрепятственно проследовать за “охотником” до штаба.

– А как же пытки? Лично я не собираюсь терпеть, когда меня будут пытать. Сразу получат в бубен!

– Я подготовился и взял с собой верёвки, – довольно ответил Даня. – Будем привязывать пленных к дереву. Так что шансы дать кому-то в бубен минимальны. Сразу оговорюсь, что жёсткое физическое насилие применять нельзя. Помните, что это просто игра, а не вопрос жизни и смерти. Будьте лояльны к своим товарищам, ведь завтра на их месте можете оказаться вы.

– А как же общая казна? Получается, придётся делить выигрыш со всей командой? – выкрикнул Паша.

– Ты играешь ради денег? – расхохотался Даня. – По-моему здесь собрались просто азартные люди, Паш, которые хотят выплеснуть свою энергию, а деньги просто идут бонусом. Разве я не прав?

Все дружно поддержали Даню свистом и громкими криками. Паша заметно ссутулился, поняв, что ляпнул лишнего. Даня действительно был прав. В отличие от многих сверстников, им просто хотелось азарта. Перспектива просиживать штаны на диване и плевать в потолок их не прельщала с самого детства. Они всегда находили себе занятие. Именно по таким критериям шёл отбор в их компанию. Всяким тихоням и маменькиным сынкам не было места в их кругах.

– Кто это тут у нас? – глядя поверх их голов, произнёс Даня, когда гул толпы немного стих.

Ловко спрыгнув с валуна, Даня плавно приземлился на землю. Лев обернулся вместе со всеми, устремив свой взгляд на девушку, которая стояла чуть в стороне, прильнув плечом к стволу высокой сосны. Из-за слепящего в глаза закатывающегося за горизонт солнца и надвинутого на голову капюшона спецовки было трудно разглядеть черты лица, но он сразу её узнал. По его телу мгновенно пробежал табун мурашек, заставляя встать дыбом каждый волосок. Какого хрена она тут делает?

– Это же новенькая! – воскликнул Даня, шагнув вперёд.

Толпа разом перед ним расступилась, словно море перед Моисеем

13

[История о том, как море расступилось перед Моисеем, чтобы народ Израиля мог бежать от армии фараона, является одной из самых известных частей Ветхого Завета.]

. Лев невольно сжал руки в кулаки.

– Меня зовут Мишель, – с вызовом бросила девушка, двинувшись навстречу парню.

– Давайте поприветствуем Мишель! – Даня поднял руки кверху, и все начали аплодировать, свистеть и улюлюкать по его команде.

Весь этот фарс вызвал у Льва отвращение, к горлу подступила тошнота. Никто никогда не имел наглости вторгаться на их территорию без приглашения, тем более девчонки. Трудно было спрогнозировать, что их главарь может выкинуть в этой ситуации.

– Пришла с нами поиграть, Мишель? – Парень остановился в метре от незваной гостьи и, не дождавшись ответа, стал обходить вокруг, оценивающе рассматривая с ног до головы.

Девушка смирно стояла, окидывая быстрым взглядом толпу зевак, пока, наконец, не встретилась глазами со Львом. У него перехватило дыхание.

– Как же правила, Дань? – крикнул Лев, не в силах больше терпеть этот цирк и колкий, будто смотрящий в душу взгляд девушки.

Все разом обернулись на него. Кто-то смотрел с осуждением, кто-то с пониманием, кто-то с нескрываемым любопытством, но каждый из них предпочёл промолчать и лишний раз не встревать в разговор. По правилам девчонки не могли участвовать в их развлечениях, потому что дело иногда доходило до откровенного морального, а порой и физического унижения. Всё зависело от настроения толпы. Если каждый из них умел постоять за себя, то слабый пол вряд ли выдержал бы такую экзекуцию. Да и сами девчонки никогда не горели желанием потягаться силой с парнями по известной причине.

– Правила? – с сарказмом бросил Даня. Он только внешне старался казаться спокойным и невозмутимым, но Лев знал, что это всего лишь видимость. – Если девушка хочет, мы можем попуститься правилами.

Лев снова перевёл взгляд на Мишель, неотрывно наблюдашую за его реакцией. На её губах играла насмешливая улыбка. Она явно не понимала, куда вляпалась.

– Ты же пришла поиграть, так ведь? – переспросил Даня.

Лев сделал шаг вперёд, но чья-то рука с силой вцепилась в его запястье.

– Не лезь, Лев, – зашипел ему на ухо Никита. – Сделаешь только хуже. После первого же раунда она зальётся слезами и уползёт зализывать свои раны. Больше сюда не сунется.

– Это я виноват в том, что она здесь.

– Брось, Лев. Девчонка совсем без башки, раз думает, что может справиться с десятью парнями. Мы должны поставить эту выскочку на место, – затараторил Никита, не ослабляя хватки.

– С девятью, – поправил его Лев. – Ильи сегодня нет.

– Одним больше, одним меньше. Какая, к чёрту, разница? – возразил Никита, убрав руку с его запястья. – Видимо, мадам любит групповушку, раз сюда припёрлась.

– Лучше заткнись, Ник! – пригрозил Лев.

– Кто-нибудь уже объяснит ваши грёбаные правила или так и будете пялиться на меня, как идиоты? – послышался голос Мишель.

– Вот же сука, – тихо прыснул Никита.

Даня захохотал первым. Все остальные парни, будто по приказу, загоготали следом. Льву было не до смеха: его сердце колотилось так, будто готово было выскочить из груди. Если с ней что-то случится, то он будет в этом виноват. У него был чёткий план: держать девчонку подальше от их банды, а она сама соизволила прийти. Зачем? Ясно зачем! Чтобы утереть ему нос. Сделать на зло! Какой же он мудак…