Играя с Мишель

Почти на самом верху утёса парень остановился и перевёл дыхание. Девчонка не должна подумать, что он к ней торопился. Лев всегда старался немного опаздывать, но сегодня обычные пятнадцать минут растянулись на сорок; она попросту могла не дождаться, хотя они проводили здесь не меньше двух часов почти каждый день в течение недели, кроме двух заранее оговорённых дней одиночества. Ещё никогда одиночество не казалось ему таким одиноким, как вчера.

Как оказалось, Мишель никуда не ушла. Она предусмотрительно взяла с собой плед, который бережно постелила чуть подальше от края утёса. Лев хмыкнул. Это даже лучше, чем сидеть задницей на голой земле. Девушка лежала на пледе с закрытыми глазами, подложив под голову походный рюкзак, в котором вечно таскала всякие вкусняшки и термос с горячим чаем. Казалось, будто она спала: голову повернула набок; одна рука покоилась на груди, вторая неподвижно лежала вдоль туловища; правую ногу немного согнула в колене; грудь медленно вздымалась и опадала в такт её дыханию. Лев облизал пересохшие губы. Даже спустив пар в объятиях Карины, в его голову всё равно лезли непристойные мысли.

Он тихонько подошёл, заслонив собой солнце. Когда понял, что девушка не реагирует, прилёг рядом и стал пристально за ней наблюдать. Его хватило буквально на пару минут: слишком велик был соблазн вновь дотронуться до её кожи. Благодаря весеннему солнцу она постепенно приобретала здоровый оттенок, вместо пугающе бледного – почти прозрачного. Лев улыбнулся набежавшим мыслям. Он вспомнил о бабушке и её пирожках, на которых с лёгкостью можно было откормить любого дистрофика. Мишель его бабушке точно бы понравилась.

Девушка вздрогнула и широко раскрыла испуганные глаза, как только его пальцы коснулись заветной цели. Лев резко одёрнул руку, словно обжёгшись.

– Чёрт! Ты меня напугал, – протараторила Мишель, приподнимаясь на локтях.

– Ты так сладко спала. Не хотел тебя будить, – улыбнулся он.

– Давно тут лежишь?

– А ты?

Мишель посмотрела на часы.

– Ничего себе я вздремнула, – хмыкнула она. – Почти час. А что делал ты всё это время? Смотрел, как я пускаю слюни во сне?

– В “день одиночества” ты тоже так спала? – нахмурился Лев, проигнорировав её вопрос.

– Как? – захлопала девушка ресницами, спросонья не до конца понимая, куда он клонит.

– Ты даже не услышала, как я подошёл. А если бы это был кто-то другой?

– Кто, например? Маньяк-убийца? – прыснула она.

– Почему бы и нет?

– Почему бы и нет? – удивлённо переспросила Мишель, еле сдерживаясь от смеха. – Если ты знаешь наверняка, что такой существует, так и скажи.

– Я просто переживаю за тебя, – буркнул Лев себе под нос, не разделяя её веселья.

– Если это тебя успокоит – в “день одиночества” я тут не спала. Меня вообще тут не было.

– Почему?

– Потому что у меня не получилось прийти.

– Ладно, – кивнул Лев, переворачиваясь на живот и положив голову на скрещенные руки. Мишель последовала его примеру.

– Расскажешь мне о своей банде? – спросила девушка, пристально глядя в его глаза.

– Что именно тебя интересует?

Лишать её права выбора было бы глупо с его стороны, поэтому парень приготовился отвечать на провокационные вопросы уклончиво и не вдаваясь при этом в подробности. Благо тому, что этим навыком он владел в совершенстве.

– Чем вы обычно занимаетесь?

– Тем, чем занимаются все молодые люди в нашем возрасте, – ответил он, зная, что девчонка больше не задаст подобных вопросов, чтобы не показаться глупой в его глазах.

Мишель слегка нахмурилась, понимая, что задала неправильный вопрос.

– Для чего вообще нужны эти банды? Правила какие-то… – нахмурилась она.

– Представь, что наш населённый пункт – это миниатюрная планета Земля. Банды – это страны. В каждой стране свой свод законов. Всё гораздо проще, чем кажется на первый взгляд.

– Неужели нельзя просто жить дружно всем вместе? Свободно общаться?

– Давай рассмотрим на примере животного мира. Животные сбиваются в стаи не просто так, и ты должна знать причины, если не прогуливала биологию. Здесь то же самое. Представь, что мы все относимся к особям разного вида: волки живут с волками, обезьяны с обезьянами, тигры с тиграми… Так более понятно?

– Лев, может, ты и позиционируешь себя львом, но хочу открыть тебе страшную тайну: ты – человек.

– Это был просто пример, – устало вздохнул Лев.

– Я поняла.

– Ничего ты не поняла, Миш. Именно поэтому я говорил, что в нашей банде нет места девчонкам. Вы не понимаете нас, мы – вас. В этом причина.

– Однако они у вас есть, – возмутилась девушка, поднимая голову.

– Предпочитаю интерпретировать это по-своему.

– Это как?

– Не хочу отвечать на этот вопрос. Ответ тебе не понравится.

– Хорошо. Можешь не отвечать, – фыркнула Мишель.

Лев перевернулся на спину, опустив затылок на скрещенные за головой руки и закрыл глаза.

– Я так понимаю, у вас есть общие интересы? – осторожно спросила она, будто боялась его реакции.

– Безусловно, – коротко ответил он.

– В чём они заключаются?

Лев замолчал. Если он скажет Мишель, что их интересы далеко не такие миролюбивые, как у других банд, то просто её спугнёт. С другой стороны, это не самый худший сценарий, по крайней мере, для неё. Решение далось ему с трудом. Парень открыл глаза и пристально на неё посмотрел.

– Ты должна держаться подальше от нашей банды, Мишель, – ледяным тоном произнёс он.

Девушка отшатнулась, будто её ударило током. В её глазах отразилось недоумение, постепенно сменившееся гневом.

– Почему? Потому что ты так решил?

– Да. Я так решил. Это моя банда, и я имею право высказаться.

Она вскочила на ноги, сжав ладони в кулаки. Лев с трудом подавил в себе желание опрокинуть девушку обратно на плед и зарыться лицом в её рыжие локоны. В гневе Мишель выглядела ещё сексуальнее, чем в своём обычном умиротворённом состоянии.

– Но… Я не понимаю…

– Ты нам не подходишь. – Лев старался говорить уверенно, чтобы у девушки не оставалось сомнения в его словах. – Ты слишком мягкая… – Он оглядел её с ног до головы и добавил: – В плане характера, конечно.

– Значит, все эти встречи… – задохнулась от возмущения Мишель, – были всего лишь проверкой?

– Ну да, – пожал он плечами.

Схватив свой рюкзак, девушка потянула плед на себя:

– Встань!