Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 48 из 84

– В смысле? – озадачилась я, но остаточно посмеиваясь.

– В прямом! Не оставляй его здесь! Глянь, как оно старается на тебя произвести впечатление, – махнула на растение Изи.

Я с сомнением покосилась на Мухоловку, которая уже высилась над землёй. С надеждой смотрело на меня и часто-часто кивало, даже листья сложив жестом «молю».

– Ну знаю… – замялась я. – Ректор строго-настрого велел: «Никаких растений у себя в комнате!». Он опасается, что я могу не справиться со своей силой, и тогда… – осеклась, ощутив щекотание и небольшую тягу на своей ноге.

– Что?.. – не смогла закончить мысль, обнаружив, что это вьюнок меня обвивает листьями и подобострастно задирает башку: смотрит так преданно, жалостливо…

– Ну же, Лиса, – рядом заскулила Изэлла. – Посмотри на него… Он круче ручного пса. Он милее только что родившегося котёночка. Даже у меня нет такого фамильяра… Лягушки и пиявки – не лучшая компания! – умело подливала масла, давя на мою совесть и жалость.

– Ты рвёшь мне сердце, – нарочито строго выговорила я растению. – Так нельзя. Это… нечестно, – ворчала, но уже сама понимала, что решение принято.

– Как ему отказать? – пробормотала, ища помощи у Изи… Дэрэка и даже Войра – уж он-то умеет «послать». Но ребята явно были на стороне растения:

– А ты не отказав! – за всех отозвалась русалка. – Вспомни, каково быть отверженным и никому не нужным! – беспощадно била в самое болезненное место. – Мне кажется, вы друг другу нужны, – кивнула Изэлла, заключая мысль. И что самое странное, именно эта фраза нашла отклик в моей душе.

– Ты права! – вздохнула я, но вьюнку пальцем погрозила: – Никакого цирка в академии! Никакого облагораживания территории в комнате! Тебе придётся максимально таиться, понятно? – озвучила свои требования и правила, словно разумному существу.

Гибрид с готовностью закивал.

– Хорошо! Только… – вновь озадачилась я. – В чём мне тебя содержать? И как пронести в академию? – поджала губы. – Тут нет ни стаканчиков, ни…

– Это пойдёт? – к моему удивлению Войр протянул мне какой-то плод, похожий ни то на кокос, ни то на гигантский каштан.

Я хмуро посмотрела диковинный подарок:

– И что мне с ним делать? – недопоняла прикола.

– Женщины… вы такие сложные, – качнул головой Кром и махом треснул им о ближайший камень, аккуратно расколов его пополам. Одним гребком из одной части вынул сердцевину и вновь протянул мне:

– Довольно прочная и глубокая конструкция. Набери земли…

– Думаешь, – озадаченно пробормотала я, – он сюда влезет… – с сомнением покосилась на высокий вьюнок, с ожиданием следящим за нашими манипуляциями. Не успела я договорить, как растение тотчас уменьшилось в размерах, став крохотным, едва видным из земли, отростком.

– Ого, – улыбнулась я, склоняясь к нему. – Что, и семенем можешь стать? – Это было дикое предложение, но от этого не менее находчивое.

И только договорила, как отросток ушёл под землю, но секундой погодя – хоп, и вынырнул кривым семенем, похожим на зародыш, на поверхность.

– Копперфильд и великий Гудини отдыхают, – с восхищением подытожила увиденное я.

– Ладно, раз с этим разобрались… – задумчиво пробормотала я. – Упакуешься в эту ёмкость потом, – распорядилась, адресуя фразу зёрнышку-растению, черпанув земли в половинку плода. Благо после нашей перестановки, она была рыхлой и чистой от лишних сорняков. – А теперь давайте, заканчивать здесь уборку…

– Ага, – хмыкнул Дэрэк. – А то нам ещё работать в библиотеке, – напомнил о наказании.

– Не занудствуй, – отмахнулась Изэлла. – Наше дело того стоило! – в который раз подтвердила, что ничуть не жалела о нарушении порядка академии. – Мне это место кажется Раем. И я счастлива, что ЕГО создали мы!

– Ты меня пугаешь, – теперь проворчал Чайо, почесав волосы на затылке. – Словно обустроила место для медового месяца, от которого мне нет возможности открутиться.

– Отдых бы нам и правда не помешал, – пропела Изи на своей волне. – А в таком месте и подавно.

– А как по мне, тут слегка мрачновато, – резонно подметил Дэрэк. – Жаль никто не управляет солнцем, а так бы здесь света и тепла не помешало. Хотя, – вновь хмыкнул, – я могу одно дерево подпалить: будет и тепло, и светло… Ау, – деланно подвыл, будто удар кулачком, прилетевший от Изэллы, ему причинил нестерпимую боль.

– Только посмей! – недовольно проворчала она, но в явно игровой форме.

– Вам бы только поспорить?! – покачала головой я.

Горбатого могила исправит!

В данном случае – двоих!

– Эх, жаль Грознича нет. Его бы сила нам пригодилась.

– А наших недостаточно? – напомнил о своём присутствии Войр. – Или ты куда-то спешишь? – сощурившись, пилил тяжёлым взглядом. – Если спешишь, иди! Тебя никто не держит…

– Причём тут спешка? – возмутилась я. – Шепс управляет воздухом. С ним уборка была бы более организованная! И не пришлось бы лишнее на себе таскать! – демонстративно подняла земли несколько хворостинок, складируя у себя на груди и придерживая рукой. – И это куда-то ещё таскать нужно!

– Ну, если тебе нравятся сложности… – пожав плечами, Войр раскинул руки и сжал кулаки.

– Эй, – негодующе ахнула я, отскакивая от глубокой лунки в земле, образовавшейся явно по указанию Крома. – Осторожно!

– Смотри под ноги, – сухо парировал Войр. – А сюда можно складировать то, что считаешь мусором. Но если, конечно, тебе удобнее выносить всё за пределы этого  участка или ждать Грознича – дело твоё!

Сказано было просто, но от того ещё неприятней – щёлкнул по носу… ничего не скажешь.

Я промолчала. Если спорить по каждому поводу и без повода – работа встанет.

Нашей компании и без того хватало парочки, Изэллы с Дэрэком.

– А мне чего-то не хватает, – словно подтверждая мои мысли, заскулила Изи, утягивая Чайо в очередной спор.

Глава 30

Елисия

Я абстрагировалась от всего и всех – таскала щеп без лишних пауз и неуместных реплик в сторону других.

Я просто хотела быстрее с этим покончить! А по ходу дела, обдумать, как спросить у Войра о мхе.

Грознич словно нарочно… нас сталкивал.

Знал ведь, как мне будет сложно решить этот вопрос!

Я методично сваливала в яму то, что считала лишним. Мне помогала мухоловка, с дивным усердием таская в зубастой пасти небольшие хворостинки. Это было потешно, и в то же время – мило.