Что-то драконическое

Артуан

Пока Артуан тащился из целительского корпуса в административный, раз двести обозвал сам себя гоблином. Вот кто его, спрашивается, тянул за язык? Ведь первое правило дипломатии — сначала выслушай просьбу, потом решай, соглашаться или нет. Кто его за язык тянул обещать все, что Грошек пожелает? Чем он вообще думал? Не думал. Не думал и представить не мог, что тот попросит его о таком!

Взять кота. Худшее, что можно себе представить.

Тем не менее сейчас он не просто тащился в ректорский кабинет, он еще и тащил с собой огромную корзину, плотно прикрытую крышкой. Изнутри не доносилось ни звука, и ректора это радовало.

— Все, что угодно, кроме этого! — выпалил он, когда услышал просьбу Грошека. — Ты же знаешь, что я не могу.

— А я не могу бросить его на произвол судьбы. — Откуда у старого дракона только силы взялись это все прорычать? — У меня больше нет магии, ректор. Я не смогу его прокормить. Мало кто сможет. А ты сможешь! Ты молодой, сильный и магии в тебе на целую академию.

— Я не люблю котов!

— Он тоже никого не любит, — признался Грошек. — Только жрать и спать. Он не станет тебе мешать, по статистике это самый безобидный вид фамильяров.

— Самый безобидный? — не сдержал скепсиса Артуан.

— Для своего хозяина, в смысле, — уточнил Грошек. — Своих кормильцев они защищают как мать свое дитя.

Кормильцев да. Артуан прекрасно помнил, что у всех фамильяров хозяин, а у хамелекотов — кормилец. Никто им не хозяин. Это самые своенравные и непокорные магические создания. И Грошек предлагает ему взять это себе?

— Ему повезло, что правила академии запрещают брать фамильяров на занятия даже преподавателям, — вздохнул Грошек.

— Дурацкое правило, он мог бы спасти твоего зверя, — сжал кулаки Артуан.

— А мог бы не спасти, — старый дракон посмотрел ректору прямо в глаза. — Там было слишком много азурция. Он мог бы просто погибнуть как..

— Я заберу твоего кота! — перебил его ректор. — Позабочусь о нем.

— Спасибо, Артуан, — впервые за весь их разговор улыбнулся Грошек. — Можешь забрать корзину, это его любимая лежанка.

На глазах старого дракона выступили слезы, когда он прощался с собственным фамильяром.

— Люблю тебя, Одуванчик! — прошептал он, вручая корзинку Артуану. Как от сердца отрывал.

Так что теперь ректор возвращался к себе с хамелекотом и твердой убежденностью, что выполнит собственное обещание в лучшем виде и как можно скорее.

Приемная встречала его чистотой и порядком. Одним из первых приказов Артуана после пробуждения был прислать в администрацию уборщиков: они убрали стекло, починили и заменили сломанную мебель, отдраили полы. Но вот складывать все документы по папочкам, как они были до хаоса, пришлось Тьеррине, с чем она справилась даже быстрее, чем он ожидал. Пока ректор ходил туда-сюда и решал все важные вопросы, все перебрала, все проветрила и даже не запыхалась. И даже ради этого задержалась, хотя ее рабочий день уже давно закончился.

Может, ради этого стоит быть хотя бы чуточку меньше драконом?

Ради этого порядка, ради собственного спокойствия, ради ее светлой улыбки и слегка порозовевших скул.. Нет, с улыбкой и скулами уже лишнее!

— Вы еще здесь? — резче чем следовало спросил Артуан.

— Зато разобрала бардак, — встрепенулась Тьеррина. — Как там профессор Грошек?

— Жив, но лишился магии.

— Ужасно, — погрустнела девушка. — А это что?

Ректор поставил корзину-лежанку в угол.

— Это то, кем тебе придется заниматься в ближайшее время.

— Кем? — сделала губы буквой «о» Тьеррина и ойкнула, когда крышка сдвинулась в сторону, и на пол ступила мохнатая серая лапа. Потом показались кончики длиннющих усов, а следом и сама большеглазая и щекастая мордочка. Его голову украшали витые рожки, а бирюзовые глаза смотрели на них настороженно, не мигая.

— Это хамелекот, — объявил ректор и, поморщившись, добавил: — Одуванчик.

— Почему Одуванчик? — спросила Тьеррина и закусила губу, чтобы не рассмеяться.

— А гоблины его знают! Очевидно, из-за пушистости и окраса.

Кот действительно напоминал созревший одуванчик, казалось, что всю его шерсть сейчас сдует ветром и унесет в окно, настолько он был пушист.

— Что мне с ним делать? — растерянно поинтересовалась секретарь. — Чем его кормить?

— Кормить его буду я. Хамелекоты питаются исключительно магией, ты не потянешь. Да и вообще мало кто способен прокормить эту зверюгу. Поэтому, Тьеррина, у тебя важное задание: составить список самых сильных магов нашего королевства, желательно драконов, но можно рассмотреть и другие расы с магическим потенциалом. Мне нужно избавиться от кота как можно скорее. Отдать в лучшие руки.

— Зачем вы его тогда брали? — моргнула Тьеррина, опускаясь рядом с фамильяром и протягивая к нему руки. Тот принюхался и спрятался в корзинку, чем вызвал у девушки тихий смех. — Какой стесняшка!

— Потому что я в долгу перед его бывшим кормильцем, — зачем-то объяснил Артуан и направился к себе в кабинет. — Все, я работать.

— Подождите, — резко поднялась Тьеррина.

— Если вы хотите поговорить о том инциденте, — перебил ее ректор, — то это лишнее. Предлагаю его забыть. Я благодарен вам за обработку моих царапин, но в следующий раз доверьте это дело профессионалам.

— Вы хотите сказать, что я плохо их обработала? — нахмурилась девушка.

— Прекрасно обработали, — исправился Артуан, — не зря учились в академии. Но повторяю: это было лишнее. Вы увидели больше чем нужно в рамках наших с вами деловых отношений.

— Это были всего лишь царапины, ректор! — снова вспылила Тьеррина. — Нет ничего страшного в том, что кто-то увидел вашу.. драконью.. Вам совершенно нечего стесняться.

— Я никогда не стеснялся своей задницы! — зарычал драконом Артуан.

— Как у вас тут все интересно! — вклинилась в это занимательное обсуждение неожиданно появившаяся в приемной Сабрина. — Вы что, начали встречаться?

— Нет! — рявкнули они с Тьерриной одновременно.

— Ты здесь зачем? — поинтересовался Артуан у принцессы.

— Шутишь, кузен? По всей академии ходят слухи, что ты как минимум при смерти, а как максимум уже того, — она указала взглядом на потолок. — Я уже второй раз прибегаю, чтобы узнать о твоем самочувствии.

— Это правда, собственно, об этом я и хотела сказать, — подтвердила секретарь.

Ректор почувствовал себя донельзя глупо. Тьеррина хотела все замять, а он снова полез со своей задницей. И если бы дело было только в ней..