Каникулы в Кристане

Бриана

В душе принцессы клокотала ярость и обида на саму себя: не сдержалась, на долю секунды прижалась к любимым губам. Но как же сладко было целовать Фабиана. Фабиана, который собирался жениться на Тьеррине! Все внутри обрывалось, когда она думала об этом. У нее ничего не получилось. Не получилось его зацепить, не получилось вернуть Тьерри Артуану, не получилось забыть этого мерзавца, о котором были все ее сны и грезы.

Первым порывом было немедленно сбежать с этого бала, выбежать на первый попавшийся балкон, вспорхнуть с него драконицей и лететь домой. Проблема была в том, что она только что сбежала с этого самого балкона, и в том, что принцессы так не поступают. Они как минимум прощаются с королем дружественной страны и ждут остальную делегацию. Самое обидное, что скрыться в своей спальне она тоже не может. Поползут слухи, они быстро достигнут отца, и он потребует объяснений. Еще решит, что ее обидел Сири, а Сири идеальный! Не в том смысле, что идеал в принципе, а в том, что парень старается и из кожи вон лезет, чтобы она его полюбила. К тому же, он герцог. Будь он ее парой, все проблемы бы разом исчезли. А она.. влюблена в другого дракона и не имеет права портить Сириану жизнь.

Она могла и дальше прятаться в туалетной комнате, размазывая слезы по щекам, а могла воспользоваться заклинаниями красоты фей и пойти встретиться с тем, что успела наворотить, лицом к лицу.

Она больше не станет лить слезы по Фабиану! Не дождется!

Собственное сердце болело и кровоточило, но Брина решила разрубить хотя бы этот связывающий ее узел. Принцесса начала встречаться с Сири, чтобы позлить Фабиана. Позлила, судя по тому, как яростно сверкали глаза принца. Как сладко он ее целовал.. Но об этом стоило забыть!

Сириан стал ей другом, и эта игра зашла слишком далеко.

Поэтому первым делом принцесса отыскала парня в толпе. Что оказалось не так просто, учитывая количество гостей. Светловолосых гостей, потому что среди кристанцев блондины не были такой диковинкой, как в Алузии. Но в конце концов они столкнулись в одном из коридоров: Сири куда-то шел с решительным видом, Брина подозревала, что выглядит примерно так же.

— Нам надо поговорить! — произнесли они одновременно, остановившись друг напротив друга.

— Что-то случилось? — сразу же нахмурился Сириан.

— Много всего и ничего, — призналась Брина. — Этот разговор должен был случиться раньше. Гораздо раньше.

— Даже так? — погрустнел Сири. — Возможно, мы хотим поговорить об одном и том же.

Брина не знала, о чем хочет поговорить он, и в очередной раз пожалела, что не может читать мысли. Но приняла руку Сириана и позволила отвести себя в комнату для отдыха. Эта комната была лишь для высокопоставленных гостей: для членов королевских семей и дипломатов. Место с кремовыми диванчиками и креслами, где можно отдохнуть от толпы, громкой музыки или спокойной пообщаться. Так как бал начался относительно недавно, и никто не успел устать, то здесь ожидаемо никого не было.

— Начни ты, — предложил ей Сириан, но Брина замешкалась, а затем призналась:

— Это сложно.

Сириан всегда был красавчиком, но за последние дни он будто бы повзрослел, в нем проявилась мужественность, которая сведет с ума не одну драконицу. Брина понимала это, а еще понимала, что однажды пожалеет, что не выбрала его своим мужем. Но это было бы по-настоящему эгоистично! Лишить его возможности встретить свою пару. Любить и любить любимым. Однажды отец сказал Брине, что надо уметь отпускать то, что не твое, ведь так мы лишаем себя возможности получить то, что истинно наше. Принцесса сейчас бы добавила, что надо уметь отпускать тех, кого не любишь. У нее с любовью все сложно, но Сири еще может быть счастливым с другой.

— Сложно говорить о чувствах? — уточнил дракон.

— Безумно.

— Я видел, как ты выходила на балкон с Фабианом, — сказал он, и принцесса нахмурилась, запротестовала:

— Это ничего не значит!

Сириан перехватил ее ладони, аккуратно сжал.

— И как часто ты повторяешь эту мантру, Брина?

— Наверное, реже, чем стоило бы.

От его ладоней шло тепло, которое дарило силу и уверенность. Откуда в этом молодом драконе столько уверенности? Брине бы хоть капельку от нее!

— Не знаю, на что я надеялся. Что смогу сделать тебя счастливой, раз он не справился?

— Он даже не пытался! — хрипло выдохнула принцесса.

— Правда-правда? — хитро прищурился Сириан. — За все то время, что мы вместе, я прекрасно усвоил одно — заботиться о тебе крайне сложно, Брина. Я пытался тебя развеселить, но ты не веселилась. Как можно больше времени проводить вместе, но тебе этого не хотелось. Даже подрался из-за тебя с принцем.

Щеки Брины запылали жаром.

— Я помогла тебе вылечить синяк.

— И я тебе благодарен за это. Пожалуй, это действительно был тот момент, когда ты по-настоящему была со мной. Смотрела на меня, а не на принца. Ты в него влюблена.

У Брины все внутри оборвалось: Сириан озвучивал то, в чем она сама себе признаться не осмеливалась.

— Как ты это понял? Это настолько очевидно?

— Для меня да, потому что я влюблен в тебя.

— Сириан, — прошептала Брина, глядя в удивительные ярко-синие глаза. Как бы ей хотелось ответить взаимностью, но.. не получится.

— Поэтому я с вами расстаюсь, ваше высочество, — прозвучало как гром среди ясного неба.

— Ты меня бросаешь? — с расширившимися глазами перепросила принцесса и отняла руки, сложила их на груди. — После того, как признался в любви?

Нет, она сама собиралась с ним расстаться, но.. Как же обидно, когда бросают тебя! Второй раз подряд, между прочим!

— Да, — подтвердил парень, — потому что твое сердце занято другим.

— Толку от того, что оно занято! — разозлилась Брина. — Он меня использовал и выкинул из своей жизни! Забыл?

— А потом дал мне по морде. — В голосе Сириана было столько скепсиса, что Брина впервые задумалась: знает ли она этого парня настоящим. Или он всегда был повернут к ней своей лучшей стороной, а об остальных ее гранях она даже не пыталась узнать. Что его раздражает? Что злит? — Сомневаюсь, что Фабиан настолько к тебе равнодушен.

— Ты не знаешь, что он сделал, — отмахнулась принцесса.

— А если знаю? — с вызовом ответил Сириан. — Что, если я знаю гораздо больше тебя, Брина?

Она могла бы сказать, что все это больше не имеет значения, но вместо этого выдохнула:

— О чем ты?

Что-то подсказало Брине, что ей слова Сириана не понравятся. Очень не понравятся. Но к такому она готова не была.