Страница 19 из 25
— Его нельзя не любить, — вырвалось у меня.
— О, поверьте, можно, — махнула рукой она. — Как мать я это прекрасно знаю. Но рядом с вами он стал другим, и дело не только в парности. Мне кажется, он начал меняться еще до того, как почувствовал в вас пару. Перестал быть таким ожесточенным, таким замкнутым, таким..
— Душным, — вырвалось у меня.
Я чуть не выронила вилку, когда поняла, что сказала, но герцогиня неожиданно рассмеялась. У нее был очень приятный смех: из тех, что хочется слышать и слушать.
— Да, — отсмеявшись, сказала она. — Именно так. Но он не всегда был таким, было одно событие в детстве, которое очень на него повлияло. На меня тоже. Почему я так нападала на вас тогда. Мне казалось, вы мешаете его личной жизни. А для меня это.. мы очень близки к королевской семье, Артуан первый в очереди на престол после Сабрины Алузийской. На него было покушение, мы чуть его не потеряли в детстве, ему тогда было семь. И.. тогда погиб его фамильяр. Его любимица. Защитила его ценой своей жизни. Он сказал, что в его жизни никогда больше не будет фамильяров. Долгое время мне казалось, что дело касается не только фамильяров. Он никого к себе не подпускал. Я рада, что ты смогла оживить его сердце.
Герцогиня говорила спокойно, но сейчас я почувствовала весь ужас, который она пережила. В те дни, когда это происходило, поэтому, подчинившись внезапному искреннему порыву, поднялась из-за стола, подошла к ней и обняла. Мама Артуана, очевидно, такого не ожидала, потому что замерла. А после тоже поднялась и обняла меня в ответ.
— Я что-то пропустил? — спросил Артуан, и мы разомкнули объятия. Улыбнулись друг другу.
— Да так, о женском болтали, — Миранда украдкой смахнула слезу. — Десерт?
Десерты были невероятно красивые. Профитроли, залитые кремом, украшенные золотой фольгой и свежими ягодами. Правда, когда я взялась за ложечку, я снова почувствовала волнение со стороны Артуана.
Да что с ним происходит, в конце кон..
Зуб наткнулся на что-то жесткое.
— Тьеррина! — сказал ректор.
И я поперхнулась. Глотнула то, что попалось в десерте, оно встало колом в горле, и я поняла, что не могу дышать. Увидела, как округлились глаза герцогини, перед глазами начало темнеть. Артуарн вскочил с места, выдернул меня из кресла, пару рывков под ребра, и..
Что-то сверкающее, душащее меня, взмыло ввысь и полетело над столом. За полетом наблюдали все, но Дуня оказался шустрее. Два взмаха крыла — и сверкающее нечто исчезло в его пасти.
Глоть!
И теперь уже не только в пасти.
Я моргала. Артуан застыл. Одуванчик вернулся на место, а герцогиня вскочила:
— Подайте зелье! — закричала она на слуг. — Зелье для пищеварения хамелекотов! Да не это! Слабительное! Дуня! Дунечка, сейчас все будет хорошо..
Она выдернула хамелекота из кресла и прижала его к себе. Вместе со слугами и трепыхаюшимся котом на удивление резво побежала по дорожке к замку, забыв про всякий этикет и явно подтверждая тот факт, что мы теперь семья. Потому что ни с кем кроме семьи так себя вести не будешь.
— Что это было? — спросила я Артуана, который закрыл лицо рукой.
— Кольцо. Тьеррина, это было кольцо. Я собирался сделать тебе предложение. Так, как ты того заслуживаешь.
Я огляделась. Стемнело уже почти полностью, и огни артефактов и расставленных по столу свеч создавали невероятно красивую атмосферу. Не говоря уже о кружащихся лепестках и ароматах весны. Да, мне определенно стоило понять сразу, что семейный ужин — не просто семейный ужин!
— Так вот почему ты волновался! — догадалась я.
— Я не волновался, — буркнул Артуан.
— Волновался-волновался, — я положила руки ему на плечи. — Это так мило.
Ректор нахмурился, пытаясь выглядеть устрашающе. Но у него не получилось.
— Это не мило, — попытался спасти положение он.
— Мило, — сказала я.
— Не мило.
— Мило.
— Не мило.
— Да.
— Не.. что?
— Да, — повторила я. — Да, я стану твоей женой, Артуан. И самой счастливой женщиной в мире, потому что мне достался самый невыносимый и самый удивительный дракон во всем мире.
Я видела Артуана всяким. Но таким растерянным еще никогда.
— Это было признание? — спросил он.
— А ты как думаешь? — я хитро улыбнулась. — Теперь твоя очередь рассказывать, какая я замечательная.
— Не буду я рассказывать, какая ты замечательная. И какая самая тоже.
Я вскинула брови, но Артуан продолжил:
— Потому что ты единственная, Тьеррина. Для меня. Сейчас и навсегда. Я люблю тебя, герцогиня Нодарская.
На миг мне захотелось поддеть его герцогиней, но сил не хватило. Поэтому я просто сказала:
— Я тоже люблю вас, герцог Альдгорьерр. — И прижалась губами к его губам.
Когда поцелуй закончился, Артуан посмотрел мне в глаза и произнес:
— Не так я хотел, чтобы все получилось..
— Получилось чудесно.
— Помолвка без кольца. М-да.
— Технически, кольцо все же есть. Просто оно в Одуванчике, и мы можем его достать.
— Да, мама как раз этим и занимается, — вздохнул Артуан. — Но я все-таки куплю новое.
— Зачем? — задала риторический вопрос я. Потом вспомнила про слабительное и кивнула: — Хорошо, покупай.
— Тем более что официальная помолвка у нас завтра. Уже все приглашены.
— Все? — ахнула я. — Это кто?!
— Все это все. Король, Брина, Фабиан, куча других аристократов, в том числе из Кристана.. например, твой брат.
— А если бы я сказала «нет»?!
— Мне пришлось бы очень сильно перед всеми краснеть. Поэтому я рад, что ты сказала «да».
— Вы уже разобрались? — выдернула нас из приватной беседы герцогиня. Она была одна: Одуванчик, видимо, приходил в себя после процедуры. — Надеюсь. Потому что мне нужно очень серьезно с тобой поговорить, Тьеррина..
— Мама! — взрычал Артуан.
— Не с тобой, — отбрила Миранда. — Дело в том, что ты продолжаешь работать на моего сына, а это не совсем правильно с точки зрения нашего положения..
— Мама!
— Невеста герцога не может быть его секретарем.
Поскольку Артуан уже готов был взорваться, я нежно обняла его и положила голову ему на плечо. Посмотрела на ее светлость с улыбкой и сказала:
— Знаете, в чем преимущество нашего положения, Миранда? Невеста герцога может все.