Страница 12 из 25
Артуан сдавленно выдохнул, и, стоило шнуровке поддаться, приподнял меня за бедра и усадил на себя. Теперь уже ахнула я, когда мы стали единым целым. Мы с ним просто не могли насытиться друг другом. Когда казалось, что наша близость становится просто огненно-невыносимой, внутри раскрывался какой-то совершенно новый уровень единства. И мне снова его не хватало, а ему — меня. Поэтому наши движения были то яростно-сильными, исступленными, то томительно-медленными, тягучими, плавными.
И я сгорала в этом наваждении-наслаждении, чувствуя, как внутри него рождается точно такое же пламя, перетекающее из меня в него и обратно. Мгновения, когда вспышка внутри заставляла меня содрогаться, цепляясь пальцами за сильные плечи, усилилась его наслаждением, его ладони сжали мои ягодицы, а его рычание, когда Артуан выдохнул мое имя, вибрацией прокатилось по телу. Отозвалось в самом сердце.
— Такими темпами мы привезем из отпуска герцога Альдгорьерр-Нодарского, — довольно произнес Артуан, поглаживая мои ягодицы, пока я приходила в себя. Он испытывал особую слабость к этой части моего тела, но я была не против. Потому что под его прикосновениями они становились особенно чувствительными.
— Никаких герцогов и герцогинь, — возмутилась я. — Мне еще надо курировать выпускной, когда мы вернемся. Вот потом, может быть..
— То есть? — Артуан оставил мою попу в покое и приподнял мое лицо за подбородок, чтобы заглянуть мне в глаза.
— То есть? Я, вообще-то, все еще твой секретарь.
— Ты не будешь на меня работать, Тьеррина! — возмущенно зарычал дракон, но драконочка внутри только весело дернула хвостом. Ей совсем не хотелось ссориться, ей хотелось флиртовать и кокетничать. Как и мне.
— А ты попробуй меня уволить, — фыркнула я и под его ошалевшим взглядом, довольная, устроилась у него на плече.