Страница 76 из 91
Глава 19
Ливия Селланд
Голова гудела, как если бы внутри меня ярился холодный северный ветер, – его завывания отдавались в ушах, кололи морозом виски. Дойнарт буквально втащил меня в холл, а пока втаскивал, я продолжала задаваться вопросом: почему именно его выбрала в провожатые? Почему не обратилась к Хьяртану или хотя бы к Бьярту? И с чего это вдруг белобрысый вызвался мне помогать?!
Ерунда!
— Норра Селланд, встречайте гостей! – весело позвал мою мачеху Снежный, словно действительно явился к ней в гости, а не для допроса.
Я снова поморщилась – от боли, стальным обручем сдавившей голову, стоило Снежному повысить голос, и от мысли, что Дойнарт мне помогает.
Совершенно невероятно!
На вопли Снежного прибежала Арлетта и испуганно вскрикнула при виде него, памятуя, что ничем хорошим визиты светлейших для ее семьи не заканчиваются. Она прижала к лицу руки, а Дойнарт, оскалившись в хищной улыбке, сделал шаг навстречу.
— Где твоя матушка, красавица?
— Она.. она наверху, светлейший, – бледнея, пролепетала Арлетта. – Отдыхает после обеда.
Интересно, от чего уже успела умаяться, если раньше полудня мачеха почти никогда не просыпалась?
— Кто-нибудь еще в доме есть? – коротко поинтересовался Дойнарт.
— Служанка отправилась к булочнику, – все так же тихо ответила сестра.
— Что ж, отлично, – задумчиво сказал Снежный, а я нахмурилась.
Происходящее нравилось все меньше, хоть я не понимала, что именно меня угнетало. Я ведь сама к нему обратилась, сама попросила вывести из замка. Наверное, я боялась услышать правду от Стеллы. Боялась, что опасения подтвердятся, что это из-за нее не может ходить Фабиан.
И если это так, она будет завидовать судьбе, постигшей Душана!
Снежный шагнул ближе, что-то шепнул Арлетте на ухо, мягко провел по сгибу ее локтя пальцами. Девушка застыла, вслушиваясь в почти беззвучный шепот, словно загипнотизированная глядя на Дойнарта.
Уже хотела броситься к нему и потребовать объяснения, что это он делает, когда на вершине лестницы показалась Стелла, и мысли о Снежном с Арлеттой мгновенно вытеснила злость на мачеху.
— Что здесь проис.. – недовольно начала она, но при виде меня и Снежного испуганно осеклась.
— Я осмелился попросить у вашей дочери для нас угощений, – расплылся в улыбке блондин, обращаясь почему-то ко мне, а не к Стелле, и только потом перевел на нее взгляд. – Норра Селланд, будьте так любезны, спуститесь к нам.
— Как будет угодно вашей светлости, – пробормотала Стелла, настороженно поглядывая то на меня, то на Снежного. Подхватив юбки, поспешила к нам, а Арлетта, бледная от волнения, бросилась на кухню. – Что-то произошло?
— Вот вы нам это и расскажете, – ухмыльнулся Дойнарт, с наигранным почтением пропуская Стеллу в гостиную.
Я вошла следом, изнывая от нетерпения наброситься на мерзавку с вопросами.
— А я уж было решила, что есть новости о Душане. – Мачеха с надеждой прижала руки к груди, скользнула на диван и подняла на Снежного влажные от слез глаза. – Ах, скажите, что его величество помиловал моего мальчика! Его отпустят? Ливи.. Лив, он ведь твой брат.. – затянула она старую песню. – Пусть вы и не родные по крови, но росли вместе. Я вас воспитывала, заботилась о тебе, как о своей, и..
— У меня есть только один брат, – жестко отрезала я и увидела, как меняется выражение ее лица. Фальшивая любовь и доброта исчезли, растаяли. Как снег по весне обнажает черную землю. Так и у Стеллы обнажилось ее гнилое нутро. – Его зовут Фабиан. И я хочу знать, что ты с ним сделала. Это ведь из-за тебя, из-за тьмы, которой в тебе больше, чем в целой бездне, мой брат не может ходить!
На какое-то мгновение в гостиной воцарилась гнетущая тишина. Расширившимися не то от удивления, не то от страха глазами Стелла смотрела на меня, а я не сводила с нее взгляда. Мельком заметила, как Дойнарт опустился в кресло, закинул ногу на ногу, а вскоре молчание прервал его беззаботный голос, в котором тем не менее чувствовались лед и холод:
— Норра Селланд, как вы ответите на обвинения?
— Я не понимаю, – пробормотала мачеха. – Какая тьма? Ты о чем, доченька?
— Доченька?! Фабиан стал инвалидом из-за того случая на горке. Из-за того, что ты не доглядела. При чем здесь я?
Я сжала руки в кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони.
— Не лукавьте, норра Селланд, – почти дружелюбно улыбнулся Дойнарт. – Ливия, разве тебе не хочется услышать правду? Развяжи ей язык своей магией.
Последнюю фразу он произнес громко, словно я вдруг оглохла. Глухой я не была, и дурой себя не считала. Да, мне хотелось видеть в людях только хорошее, но в Стелле хорошего отродясь не было. Ничего.
— Мама вернулась, – сообщила ей тихо, с удовлетворением отмечая, как искажаются черты ее лица. – Она все рассказала. Глупо, Стелла, отрицать свою причастность к тому, что случилось с моей семьей. Продолжая лгать, ты делаешь только хуже. Себе. Ты ведь от моей мамы пыталась избавиться, а пострадал Фабиан.
Едва ли я понимала, что говорю, – проклятая боль в висках продолжала усиливаться. Как и не знала, на что надеюсь, но мои слова подействовали. Да еще как!
Мачеха вцепилась в юбку, судорожно сжимая бархатистую ткань, словно на ее месте должна была быть моя шея, и яростно прошипела:
— А знаешь что, Ливия? Она рассказала тебе, как украла у меня любимого?! Это ты от нее услышала?!
На мгновение я оцепенела.
— Мама сказала, что ты была помолвлена с близким другом отца, – наконец выдавила из себя. – Норд Готгард, – припомнила его имя. – Ты вышла за него замуж, но он умер от сердечного приступа..
Вскоре после того, как пропала мама.
Я поежилась от догадки, а Дойнарт, словно прочитав мои мысли, мрачно усмехнулся.
— С Готгардом я была лишь для того, чтобы быть ближе к Иштвану! – едва не зашипела мачеха от злости, прорезавшейся в голосе. – Я столько сил и времени потратила, чтобы привлечь его внимание, чтобы он мной заинтересовался, и вдруг появляется красавица Оллина, и все мои усилия насмарку! Он должен был быть мой, Ливия! Мой, слышишь?! А вас с Фабианом вообще не должно было быть. Вы – самая большая ошибка Иштвана, как и брак с этой ведьмой! Проклятая Оллина!!!
Не знаю, что задело сильнее: то, что назвала нас с Фабианом ошибкой, или то, что окрестила мою маму ведьмой. Если здесь и была ведьма, так это Стелла!