Страница 37 из 91
— Я скоро верну-у-усь..
Эхо подхватило мой голос, поскольку воины распахнули перед нами двери, и мы вышли в коридор. Резкие шаги Снежного звучали в унисон с ударами моего сердца, а у меня начала кружиться голова.
— Как у вас тут.. немноголюдно, – доверительно сообщила его величеству.
— Это хорошо, не придется никому объяснять, что с вами случилось.
— А вы должны что-то объяснять? Вы же правитель Севера, – хмыкнула. – А правители никогда никому ничего не объясняют. Они только приказы раздают, и – вжух! – их все вокруг исполняют!
Снежный покачал головой, будто не мог в это поверить.
Мы оказались в моей комнате, и меня опустили на покрывало – постель-то уже застелена! Ну и шустрые тут служанки, я и то так быстро не убираю. На кровати было удобно, голова не кружилась, и я решила, что тут и останусь.
— Что-то вы подозрительно тихо себя ведете, – его величество вздернул бровь. И брови-то у него красивые! Тьфу!
— Знал бы, какая будет реакция, попросил бы Катаэна сразу выдать вам капли.
— Злой вы..
Хотя, если честно, совсем на него не злилась. Потому что он меня спас. От Душана. Вот Душан точно злой. Надо было тогда пнуть его посильнее в.. В общем, откуда у него вся дурь идет.
Его величество неожиданно опустился рядом, матрас прогнулся. Как бы не скатиться к нему по шелковому покрывалу! Дома-то таких не было, все шерстяные или полотняные, жесткие да колючие, а это гладкое, нежное, как лепестки цветка. И скользкое, как ледяная горка.
— О чем вы думаете, Ливия? – неожиданно спросил он.
И правда, о чем?
— О покрывале, – честно призналась.
— О покрывале?! – теперь обе брови взлетели вверх.
А я смотрела на этого мужчину.. насколько правильные у него черты лица! Природа, когда его создавала, не поскупилась на красоту. Ну и в целом, не был бы Снежным, был бы самим совершенством.
— И о вас.
— Обо мне?
— Немножечко.
— И что же вы думаете обо мне?
— Что вы очень красивый, – начала загибать пальцы. – И что портит вас только ваша снежность. Что вы меня спасли от Душана, я это вспомнила. Что вы.. я уже говорила про губы?
— Что не так с моими губами?
Мне кажется или он с трудом сдерживает смех?
Никогда бы не подумала, что буду так откровенно говорить с его величеством в тени балдахина на роскошной кровати!
— Все с ними так.
Едва успела подумать, каким мог бы быть наш поцелуй безо всей этой магии, как он наклонился ко мне и поцеловал. Сильно. Властно. Не пытаясь брать мою силу, а так, как мужчина целует женщину. Очень желанную женщину.
Это длилось какое-то мгновение, за которое я почти поверила в то, о чем только что думала. Мгновение закончилось очень быстро, потому что в груди отозвалось коротким всплеском силы, которую он вот-вот выпьет вместе с моим дыханием..
Но Снежный тотчас отстранился, вспышка силы в его глазах перетекла в мерцающие искорки на пальцах, и, когда его величество прижал руки к моим вискам, кожу слегка защипало.
— Вы тоже целитель, как Каэтан? Ой! Щекотно!
И впрямь стало так щекотно, что захотелось смеяться, и я широко улыбнулась. Правда, уже в следующий миг веселье испарилось, а взамен него пришло осознание того, что я только что говорила. И делала. И..
Ход моих мыслей перебил его снежность:
— Нет, я не целитель, Ливия, но кое-что умею. В частности, нейтрализовать действие зелья, которое одна нэри решила выпить чуть побольше, чем следовало.
Он не улыбался, но смотрел так.. так! Да что там, я бы сама так смотрела, если бы он мне наговорил все то, что выплеснула на него я!
— И вы могли сразу его нейтрализовать?!
— Мог, – хмыкнул этот невыносимый мужчина. – Но мне было интересно, что вы еще скажете.
Я покраснела. Не желала краснеть, но, по ощущениям, лицо мое стало ярче, чем волосы. Да что волосы! Ярче заката перед ветреным днем!
— И как? – поинтересовалась, садясь на кровати. – Услышали, что хотели?
— Нет.
Вот и отлично! Замечательно! Чудесно!
— А целовали вы меня с какой целью? Тоже чтобы что-то услышать?
— Чтобы проверить, как работает наша связь, когда я не нуждаюсь в подпитке.
Веселье ушло из его глаз, а я старалась не думать о том, что только что было. Все, достаточно! Нужно просто поблагодарить за то, что спас меня в тот вечер. Вернувшиеся воспоминания – не из приятных, наоборот, из очень неприятных, но все это в прошлом.
— Спасибо, что защитили меня в тот вечер. Когда мой брат..
Договаривать не хотелось, и Снежный спас положение:
— Любой нормальный мужчина на моем месте поступил бы так же. Ваш брат ответит за все, нэри Селланд. – Он не назвал меня по имени, а глаза стали настолько холодными, что я поежилась. – Что ж, вижу, вы вспомнили все. Это хорошо. – Снежный поднялся с кровати.
— Что будет с Душаном?
— Он ответит по закону, – отрезал еще более холодно и отстраненно.
По закону – это как?
Но расспрашивать не было ни малейшего желания, поскольку его величество снова превратился в ледяную статую. Он отнюдь не счастлив находиться рядом со мной, а я.. я тоже совершенно не счастлива! Вот!
Но я собиралась почитать о собственной магии, а заодно и о законах. Уверена, в библиотеке Эрнхейма найдется все! Поэтому, пока Снежный разворачивался, поспешно выпалила:
— Я бы очень хотела посмотреть вашу библиотеку. С вашего разрешения я попрошу ваших воинов проводить меня туда?
— Нет. – Лед не только в его глазах, но и в голосе.
— Почему?!
— Зачем вам библиотека, нэри Селланд?
Прозвучало так, что я изумленно приподняла брови.
— Считаете, что мне нечего там делать?
— Считаю, что как женщине вам лучше выбрать более подходящие занятия.
Мои брови полезли на лоб еще выше.
— Это какими же, позвольте спросить?
Голова больше не кружилась, и я сползла с кровати. Все-таки полулежащая женщина производит на мужчину не столь солидное впечатление, как женщина, которая стоит с ним лицом к лицу. Правда, судя по его взгляду, ему без разницы, даже если я на подставочку встану и окажусь одного с ним роста.
— Музицировать. Вышивать. Общаться с другими женщинами, – перечислил он. – Я прикажу привезти вам из города любовных историй, если чтение для вас принципиально.
Невероятно!
— Музицировать не обучена. Вышивать и шить умею, но не люблю. Что же касается книг, я хотела побольше узнать о своей магии..
— Все, что вы хотите узнать о магии, можете спросить у меня.
— Но..
— Это не обсуждается, Ливия.