Страница 33 из 91
К тому, кто спас моего брата. Повернулась и почувствовала, что мне становится страшно, все страшнее, все темнее и холоднее. Как будто глубокой ночью я провалилась в сугроб, оказавшийся бездонным. Снег смыкался над моей головой, а я продолжала падать и увязать все глубже, и дышать становилось нечем..
Испуганно посмотрела на грудь Снежного – она поднялась рывком и так же резко опустилась. Как будто он боролся за каждый вдох. Как будто задыхался. Под снегом.
Получается, я чувствую его?
И если то, что я чувствую, правда, то он.. умирает?
Что мне делать?!
Снова наклонившись, коснулась пальцами ледяного запястья. Братья продолжали ругаться, но я ничего не слышала, как будто мир сошелся на нас двоих. Глубоко вздохнув, обратилась к своей магии, пытаясь в этой непроглядной ночи нащупать хоть крохотную искорку, хоть маленькую частичку огня..
Пожалуйста, ты же всегда мне помогала. Пожалуйста, помоги мне сейчас спасти его.
Сначала было темно, потом во мраке и холоде полыхнул огонек. Закрыв глаза, я потянулась к нему, позволяя разгореться, и накрыла губами холодные губы мужчины. Какое-то мгновение ничего не происходило, но вдруг.. кожа вспыхнула, как под потоками пламени, и резкий выдох Снежного скользнул по ней ледяной вуалью.
— Каэтан! – донесся крик из-за спины, но я даже не поняла чей. Потому что резкий рывок опрокинул меня на грудь его величества, а властный поцелуй не оставил ни малейшего шанса вздохнуть. Дыхание снова перехватило, но теперь уже от его силы, напора, от того, как его рот подчинял мой, и где-то на краю сознания мелькнула мысль, что мне совсем не хочется вырываться. Правда, ненадолго: поцелуй все углублялся, а горящий огонь становился все более тусклым.
Еще рывок – и я уже лежу, распластанная на кровати, а надо мной совершенно безумный его величество с затянутым морозной магией взглядом.
— Хьяртан!
— Ваше величество!
Два крика слились в один, а в меня снова впились поцелуем. На этот раз таким глубоким, что я опять куда-то провалилась, только не падала, а летела. И стало совершенно неважно, что небо цвета его глаз все темнее и темнее, и что здесь, наверху, невыносимо холодно..
— .. все хорошо, – донеслось до меня. – Нет, Ливия не пострадала, но могла.
Голос показался знакомым, а еще в нем послышался укор.
Что произошло? Мысли ворочались тяжело, но еще более тяжелой ощущала я сама себя: даже пошевелиться не могу, не то что поднять голову. Но, кажется, придется. Особенно после следующего замечания:
— Мне бы хотелось, чтобы после обмена силой в сознании оставались мы оба.
Этот голос я узнала безошибочно.
Снежный!
И сразу пришло воспоминание о том, что произошло. Широко распахнув глаза, снова натолкнулась на его взгляд, который потемнел, ударившись о мой. И только потом заметила, что мы не одни: сложив руки на груди, рядом с моей постелью стоял нахмурившийся Каэтан, явно недовольный положением дел. Что же касается его величества, то он не просто стоял на ногах, но был вполне себе бодр и весел. Ладно, с весельем я погорячилась, потому что его взгляд сумрачен, как предвестник снежной бури, но в остальном.. с ним все хорошо.
Я же напоминала себе выжатую досуха тряпочку.
— Выйди, – скомандовал король, и Каэтан беспрекословно подчинился.
Правда, его чемоданчик остался стоять на столе, значит, он собирался вернуться. Лучше бы не выходил..
Последнее, что я помнила, – как пыталась вытащить его величество из непроглядной тьмы и как он на меня набросился, после чего уже меня затянуло во тьму.
— Не стоило так опрометчиво рисковать, приближаясь ко мне, – выдал он.
Да пожалуйста! Прямо так и хотелось ответить, но в этот момент Снежный опустился на мою кровать, и во мне закончились слова. Зато возродились эмоции, и все не сказать чтобы приличные, потому что его ладонь накрыла мою, после чего он перевернул ее и поднес мои пальцы к губам.
— Ты спасла мне жизнь. Спасибо.
У меня точно не слуховые галлюцинации? Правда-правда? А то, может, я уже того, и мне все это чудится? Но нет, я определенно не того.. потому что его сильная ладонь неожиданно согрела мои пальцы. И это прикосновение.. определенно лишнее. Особенно когда я в лежачем положении.. То есть полулежачем – под спиной и головой ворох подушек, но дела это не меняло.
Осторожненько извлекла пальцы из ладони его величества и убрала руку. Правда, толку от этого мало, Она все равно горела. Пылала.
— Что произошло? – спросила, покосившись на сидящее величество.
Ему не говорили, что по этикету такое недопустимо? А то как меня отчитывать, так всегда пожалуйста, а сам на этот этикет.. айсберг положил.
— Ты делилась со мной силой, но я был слишком слаб. Поэтому, когда почувствовал твой огонь, твою силу, набросился на тебя. Этого я не помню. Помню только, что видел твой свет.. – Он снова потянулся к моей руке, и я от греха подальше сунула ее под одеяло.
Теперь, чтобы дотянуться до второй, ему пришлось бы перегнуться через меня, а этого этикет совершенно точно не вынесет. Даже при том, что его уже придавило айсбергом.
Так и не получив мою руку, Снежный слегка нахмурился, но все же продолжил:
— Ослепительный. Яркий, как солнце. Как сама жизнь. А в себя я пришел после того, как меня от тебя оторвали. Мои братья. Каэтан.. был слегка раздосадован.
Какой-то слишком откровенный разговор у нас получается.
Закусив губу, спросила:
— А что было бы, если бы не оторвали?
Снежный нахмурился сильнее.
— Вероятно, тебя бы не стало. Но это больше не повторится, Ливия. Каэтан со своим помощником займется изучением твоей особенности, в том числе и нашей связи. Я буду лично контролировать исследования, поэтому можешь не сомневаться, твоей жизни больше ничто не угрожает.
Я ему верила. А еще была рада, что он жив. Настолько, что впору опасаться за собственное благоразумие. Нет, радоваться тому, что ты спасла жизнь, – это нормально. Ненормально радоваться так: когда смотришь на мужчину, а сердце начинает заполошно колотиться. Когда понимаешь, что с ним все в порядке, и осознание этого разгорается внутри непонятным чувством, имя которому я подобрать не могла.
Не могла и не буду, лучше не надо.
— И как разорвать эту связь.
— Что? – Снежный посуровел.
— Как разорвать нашу связь, – повторила. – Вряд ли вы будете счастливы, если всю оставшуюся жизнь придется зависеть от меня. Даже если найдете способ, как превратить меня в ваше личное солнышко на веки вечные.
И что ему на этот раз не понравилось? Величество превратилось в снеговую тучу.