Страница 22 из 91
— Нет, – покачал головой Каэтан. – В ваш разум и так было серьезное вмешательство, и мгновенное восстановление памяти может навредить. Не переживайте, Ливия, за неделю, может, чуть раньше – все зависит от ваших сил и скорости восстановления организма – вы все вспомните.
Я кивнула и больше не задавала вопросов. Не отвлекала целителя от работы, пока он смешивал какие-то порошки, жидкости из крошечных бутылочек, порой загадочно мерцающие, шептал заклинания; наконец, он вручил склянку мне, а из саквояжа достал запечатанную в бумагу ложечку.
— Можете приступать. Первый раз попробуете при мне, чтобы я мог отследить ваше состояние.
Я распечатала ложечку и капнула, как и было сказано, одну каплю. Осторожно поднесла к губам. Ожидала противной лекарственной горечи или чего похуже, но зелье оказалось сладковатым, с легким цветочно-травяным вкусом. Мгновение ничего не происходило, а потом перед глазами вспышкой родилось первое воспоминание: застолье, пьяные гости распаляются в обсуждении Снежных, а Душан масляным взглядом скользит по моему лицу и губам.
Моргнула – и воспоминание развеялось, а Каэтан удовлетворенно кивнул.
— Хорошо. Вижу, начало положено. Не пугайтесь, Ливия, воспоминания будут приходить неожиданно, не только когда вы принимаете капли. Кстати, – он протянул мне крышку от флакона, – его лучше закрыть.
Запечатав бутылочку, он принялся собираться, а я, поднявшись, выдохнула:
— Спасибо!
— Да не за что, нэри. Это моя работа. Или, скорее, – мужчина улыбнулся, – мое призвание.
— Скажите.. – я закусила губу, – можно ли исцелить того, кто не может ходить?
Мужчина снова нахмурился, оглядел меня с головы до ног.
— Кто-то из ваших близких..
— Да, мой брат. У него.. он сломал позвоночник. В детстве, когда катался с горки. – Я глубоко вздохнула. Говорить об этом было сложно и непривычно, особенно когда столько лет надеялась, искала способы, и вот передо мной самый настоящий целитель, сильнейший маг! – Это случилось несколько лет назад. У меня не было средств, чтобы оплатить его лечение, но если вы..
Ошейник! Это воспоминание обожгло посильнее, чем могло бы обжечь пламя, вздумай я сунуть руку в камин. У меня же под подушкой остался ошейник, я могу оплатить лечение Фабиана! Надо только его забрать.. если еще никто не забрал. Мысль прокатилась по телу холодом, но я немедленно ее отогнала. В моей комнате для мачехи нет ничего интересного, а убираться наверняка будет Дорота. Если и найдет ошейник, уж точно не станет говорить о нем Стелле, скорее припрячет для Фабиана.
— Если бы вы взялись, я бы оплатила лечение! – Счастливая, я прижала руки к груди, глядя Каэтану в глаза.
Лекарь покачал головой.
— Ливия, здесь все оплачивает его величество. – Он поднял руку, не позволяя мне возразить. – Это первое. А второе – мне нужно увидеть вашего брата, провести обследование, чтобы понять, что я могу сделать.
— Но такое возможно? Вы могли бы его исцелить?!
— Я никогда не даю ответов, не оценив пациента. Но могу сказать в общем: любая, даже самая серьезная травма поддается исцелению, если она не была закреплена магией. Поэтому предварительно – да, я смогу помочь вашему брату.
Да.. Да!
На глаза невольно навернулись слезы, которые я спрятала за улыбкой.
— Спасибо.. – выдохнула взволнованно. – Вы только что сделали меня самой счастливой на свете!
Лекарь улыбнулся в густую бороду и захлопнул саквояж.
— Рад был познакомиться, Ливия. И сделать вас счастливой, несомненно.
Когда за ним закрылась дверь, я не закричала только потому, что побоялась его напугать. Зато как сумасшедшая запрыгала по комнате, кружась в понятном только мне танце, хлопая в ладоши и улыбаясь, – по ощущениям уголки губ растянулись до ушей.
Да, да, да!
Все было не зря! Фабиана можно спасти! Осталось его найти, а потом..
Раскинув руки, я упала на кровать поверх покрывала и, прикрыв глаза, слушала свое сумасшедшее сердце. А оно определенно сошло с ума, потому что колотилось безумно и счастливо, несмотря на то, что я в замке у Снежных, в Эрнхейме.
Да и ларги бы с ними!
Главное, мой брат снова будет ходить.
Глаза открыла оттого, что скрипнула дверь. Ойкнув, подскочила на постели.
Вошедший светловолосый мужчина был статен и красив, но какой-то жесткой, отталкивающей красотой. Не нужно было обладать выдающимися умственными способностями, чтобы узнать в нем Снежного. Его выдавали и манера держаться, и источаемый им холод, и выражение лица: на меня смотрели, как на нечто крайне ничтожное, но.. забавное.
— Кто вы? – спросила, но меня не удостоили ответом.
Я хотела подняться, но не успела: короткое движение, как порыв зимнего ветра и нахлест снега, и вот Снежный уже стоит рядом, опираясь ладонями о кровать по обе стороны от меня.
— Любопытно, – произнес он. – У моего братца определенно странный вкус, но..
Жесткая ладонь рывком легла мне на затылок, а потом с настойчивой силой впечатала мой рот в тонкие надменные губы.
Хьяртан-Киллиан Эртхард
Оставив бунтарку в замке, Хьяртан вернулся в Борг. В душе клокотала злость, и сложно было понять, на кого злился больше: на строптивую девчонку, которая не умела слушать и слышать (с повиновением, к слову, тоже имелись сложности), или на ее странную семейку. В то, что норра Селланд отправила мальчишку к лекарю, его величеству мало верилось.
— Где он? – оказавшись в прогретой, даже чересчур, гостиной, сразу приступил к допросу.
— Кто, ваше величество? – решила прикинуться идиоткой хозяйка дома. Она сидела в кресле возле камина, в котором ярилось пламя, и при этом лихорадочно обмахивалась веером, старательно делая вид, что в любой момент может потерять сознание.
— Ваш пасынок, – из последних сил давя в себе раздражение, ответил Снежный.
— У лекаря, – продолжая бледнеть, проблеяла Стелла и, захлопнув веер, судорожно сжала тонкие пластины из слоновой кости.
Хьяртан заметил, как дрогнули ее пальцы, и решил, что довольно любезничать и терять время понапрасну.
— Норра Селланд. – Он шагнул ближе. Женщина испуганно вжалась в спинку кресла, а девица, стоявшая у окна, нервно прижала руки к груди. – У меня нет ни времени, ни желания играть с вами в игры и по крупицам выжимать ответы. К тому же лживые. Я не верю, что вы отправили ребенка к целителю, но, если уж отправили, думаю, вам не составит труда проводить нас.