Страница 36 из 78
Только как бы Мила время ни тянула, впрочем, просушить длинные волосы без фена тоже не быстро, но нужно спускаться в зал.
Как жаль, что посланец от Гурмона, его сынок, оказался таким грубияном. И почему повар говорил, что не в него сын? Очень похож! И размерами, и физиономией, будто грубо выточенной, и манерами. Неприятно, но все равно придется иметь с ним дело, аванс уже внесен.
Девушка собрала все еще влажные волосы, платье надела черное, что когда-то ей выдал герцог.
Потому что в этом мире встречают по одежке, только что убедилась, а это платье самое представительное в ее гардеробе. Чтобы тот мужлан все же подумал, с кем разговаривает. Тем более платье черное, в цветах местного владетеля земель. Тоже жирный такой намек. Если папаша не соизволил сыну рассказать, с кем общалась «эта девка», то, может, хоть так задумается?
Затем собрала еще кое-какие бумаги и, вздохнув, стала спускаться «в народ». Может, не стоило разыгрывать мужчину, но он такой хам, что да… не сдержалась.
Зал встретил ее настороженно — смолкли разговоры, головы многих развернулись к лестнице. Потому что у нелюдей хороший слух, заранее услышали ее шаги и шелест платья.
Повернулся вслед за всеми и наемник. Впрочем, теперь за столом он сидел не один, были там и другие люди, которые тоже обернулись.
И надо было видеть физиономию того солдафона! Вначале легкий интерес, когда взгляд заскользил от пышной юбки выше, к бюсту. Недоумение, когда остановился на ее лице, а затем! Ох, как полыхнули бешенством его глаза! Ух, как его перекосило!
Не извинения за грубость, но тоже приятно. «Мстя совершена!»
— Ты! — рявкнул мужчина, подскакивая из-за стола.
Был бы стул, упал бы, но там стояла массивная лавка, которая тоже сдвинулась от резкого движения здоровяка.
— Я. Милдред Питер. А вы, вероятно, сын Гурмона Дугиана? Мне сообщили, что вы меня ждете, — вежливо ответила девушка, проходя вперед, но к барной стойке.
Урз и Китр вновь подскочили к ней, как и еще двое из новеньких, которые мало что понимали, но настороженно крутили головой в поиске опасности. На вскочившего человека зеленокожие подростки оскалились, задирая верхнюю губу.
— Какого грыха! Ты!…
— Айварс, ты чего? — мягко попенял его один из сидящих за тем же столом, мужчина помоложе и посимпатичнее. Перевел взгляд на Милу, заулыбался во всю челюсть. — Вы уже знакомы? И когда успел? Представь нас.
— Иди нахрен со своей блажью! — это хамло и на своего приятеля рявкнул. Опять метнул потемневший взгляд на девушку, заходили желваки по его массивной небритой челюсти. — Твое счастье, что ты девка! Иначе я б тебя! Тебе!… — явно не хватало у него слов из-за рвущегося бешенства.
А как кулаки сжимает! Как бы не лопнул бедолага от переполняющей его ярости.
— Все, мужик, хватит на Милу орать, а то я ща тоже на тебя наору, — не сдержался кто-то из гарнизонных оборотней, из тех, что частенько обедал здесь.
— Эй, ну че ты влез! Щас бы она его осадила! — забухтели за следующим столом. И еще один голос: — Да, я тоже поставил, что она его сделает!
— Щас я вас сделаю! — дернувшись, развернулся к ним грубиян, найдя наконец на ком сорваться.
— Во двор. Здесь нельзя, — преспокойно прокомментировал происходящее Гракгаш.
Ошарашенная Мила смотрела, как вставшие мужчины послушно выходят.
Ой, если оборотни изобьют сына повара, то с кем тогда таверну открывать? Хотя Гурмон сам виноват, что такого психа ей прислал. Как с ним в принципе можно дела иметь? И почему он вообще такой психованный? Может, ему как раз срочно жениться нужно, а не сложные задачи по открытию точки общепита решать?
— Познакомимся ближе, прелестница? — проворковал тот, второй мужчина, будто бы ни капли не волнуясь за своего товарища, который ушел драться с несколькими оборотнями. Хотя, может, там и зрители были? Секунданты? — Я Вернер Отаке, сын Гурмона Дугиана, и я очень, очень рад, что буду иметь дело с такой красавицей…
Он встал и направился к девушке с обольстительной улыбкой бывалого ловеласа, огибая другие столы и зевак, вновь навостривших уши.
— Чего? — не сразу переключилась на него Мила, с трудом отводя взгляд от двери, куда еще несколько любопытных выскочило. Не сразу до нее дошло. — И ты тоже… сын Гурмона?
— И я! Я тоже сын Гурмона! — раздалось от того стола.
Но тот парень был совсем еще зеленый! То есть не кожей зеленый, а очень молодой, буквально вчерашний подросток.
— И я тоже не прочь загулять с такой красивой девкой! Меня Гернад, если че, звать. Ты свободна сегодня вечером?
И подмигнул! Ей!
Чего⁈ А этот-то куда? Дите же еще!
Мила только ресницами хлопала, переводя недоумевающий взгляд с одного сыночка на другого.
От разных столов послышались и мужской смех, и возгласы одобрения в адрес парня. И даже советы. А кто-то достаточно громко предложил пари, обломится ли свидание смельчаку с Милой или нет. Или с кем из человеков.
Ошарашенная девушка только лоб потирала, пытаясь сообразить.
— Так, подождите! А кто из вас троих… я же надеюсь, Гурмон только троих своих отпрысков прислал? А не всех… даже не буду спрашивать, сколько их у него, — посмотрела вопросительно еще на одного непредставившегося мужчину, что сидел за тем же столом.
Хотя этот по возрасту точно не мог быть сыном повара, если только братом… не дай бог! Хватит с нее этой семейки!
— Так кто из вас тот… кхм, оболтус, про которого мне говорил Гурмон?