Страница 43 из 49
Глава 15. В гостях у сказки
Год спустя
Новая осень пришла в Лузянки тихо, как будто не хотела тревожить тех, кто наконец-то выдохнул после лета. Утром над лугами стелился туман — молочный, густой, будто кто-то разлил ведро сливок прямо на траву. Воздух пах дымом от костров и чем-то сладким — может, яблоками, которые бабуля сушила на веранде. И, если закрыть глаза, можно было подумать, что все Лузянки готовятся не к осени, а к какому-то большому празднику.
Впрочем, так оно и было — завтра у нас намечалось открытие глэмпинга (хотя первые туристы заезжали уже сегодня). И свадьба. Моя. Через месяц.
Я стояла на пороге большого шатра — белого, с деревянной верандой и висящими по периметру гирляндами, — и смотрела, как рабочие возятся у пруда. Один таскал доски, другой ругался на молоток, третий в очередной раз перепутал, куда ставить декоративный мостик. Надо всем этим хозяйством, как настоящий королевич, стоял Елисей. В клетчатой рубахе, джинсах и с рулеткой, болтающейся на поясе.
— Да не туда же, Вить! — крикнул он, и я услышала тот самый его хрипловатый тон, от которого у меня до сих пор что-то щекотало под ребрами. — Сказал же: мостик справа, над ним фонарики!
— Угу, — буркнул рабочий и пошел переделывать.
Елисей повернулся ко мне, заметил, что я пришла, и улыбнулся. Широко, по-настоящему, с теми самыми ямочками, из-за которых сердце заходится, когда я их вижу.
— Василиса, ну ты как, все внутри проверила? — крикнул он через площадку.
— Проверила, — ответила я, стараясь не улыбаться слишком очевидно. — И дома тоже. Пирожки у бабушки готовы, самовар кипит, Степанида принесла травы, сказала — повесь над каждой дверью, чтоб плохая энергетика не задерживалась, и туристы не разбежались.
— Главное, чтоб не от твоей Степаниды! — усмехнулся он и подошел ближе. — А то потом от гостей письма придут: спасибо за отдых, но мы теперь видим будущее и слышим соседей сквозь стены.
— Очень смешно, — фыркнула я. — Лучше скажи, ты к свадьбе костюм купил?
Он замялся. И все стало понятно без слов.
— Елисей! — Я покачала головой. — Я понимаю, что ты сроднился с этой клеточкой, но только не говори, что и на свадьбу будешь в ней.
— Так это счастливая рубаха, — невозмутимо ответил он. — И тебе она нравится.
Я закатила глаза, стараясь не сболтнуть, что без рубахи он мне тоже нравится. Но вот на свадьбе так вряд ли получится появиться. Елисей как будто мои мысли читал, потому что усмехнулся, подмигнул и потянулся к моим волосам, но я отступила.
— Эй! — Я шепнула, хотя рядом никого не было. — Бабуля где-то тут!
Он усмехнулся еще шире.
— Боишься, что Валентина Аркадьевна снова скажет, что «до свадьбы ни-ни»?
— Не «ни-ни», а «никаких гражданских браков», — передразнила я строго. — И добавит, что в нашем роду все должно быть по-честному.
— Ну-ну, — хмыкнул он. — Сколько раз у нас уже все было по-честному?
Я покраснела. Просто потому, что бабуля у меня проницательная, и, я уверена, обо всем догадывается. В общем-то, она была не против наших отношений, она была категорически против того, чтобы мы с Елисеем съезжались до свадьбы, и мы вместе решили, что стоит ее желание уважать. А вот удержаться друг от друга уже было выше наших сил.
Я как раз собиралась все это ему сказать, но тут из леса показалась Степанида — со своими неизменными седыми густыми косами и с корзиной. За ней топали три алабая: так уж получилось, что оставшиеся два пса, которые должны были меня растерзать, признали в привязавшемся к Степаниде вожака. И теперь они неофициально были у нас охранниками сначала стройки, а потом и глэмпинга от посягательств. Правда, посягательств больше не было: даже несмотря на то, что суд на Кощеевым и его помощниками затянулся, и был один опасный момент, когда казалось, что его адвокат поможет ему выкрутиться, пронесло.
Потому что на одном из заседаний он просто сам взял и признался во всем. Чудеса, да и только!
— Василиса! — повысила голос она, перекрикивая ветер. — Где тут ходит жених-богатей? У меня тут приворот отменный, натуральный!
— Спасибо, Степанида, но мы уже обручились! — крикнула я ей в ответ.
— А я не про вас, — сказала она, подходя ближе. — Я про Льва! Что-то он затягивает с предложением..
Елисей едва удержался, чтобы не рассмеяться. Лев стоял у машины, высокий, широкоплечий, в темной куртке, и явно притворялся, что не слышит.
— Лучше уж приворотное для Льва, чем ты мне в прошлый раз квас из мухоморов подсунула, — буркнул мой мужчина, но уголки его губ все равно дрогнули.
— Это был не мухомор, а лечебный гриб! — возмутилась Степанида. — От усталости и плохого настроения.
— И я после него два дня спал, — заметил Елисей. — А мне работать надо было.
— Вот и прекрасно! Значит, организм отдыхал! — отрезала она и гордо зашагала прочь, оставив после себя аромат полыни и ягод можжевельника.
Я покачала головой, глядя ей вслед, и невольно улыбнулась.
— Знаешь, — сказала я, — если бы не она, наш глэмпинг стоял бы на другом месте. Она ведь тогда первой сказала, где «место силы» — вот и построили тут.
— Ага, место силы, — усмехнулся Елисей. — Просто красиво. И вид на реку. И интернет ловит.
— Ну-ну, — повторила я его слова, глядя на туман, поднимающийся с воды. — А тут ведь и правда будто воздух другой. Нежный, с каким-то волшебством.
Он посмотрел на меня, и в его взгляде вдруг мелькнула та самая теплая тишина, от которой внутри все тает.
— Волшебство — это ты, Василиса, — сказал он негромко.
Я смутилась, спрятала глаза, и чтобы не выдать улыбку, повернулась к домикам. Их было немного, всего семь штук, и природу мы правда не потревожили. Бревенчатые, небольшие, они выстроились как братья-близнецы, или как былинные богатыри. Мы даже имена им дали: Алеша, Илья, Добрыня, Святогор, Вольга, Микула, Никита и.. Елисей. Елисея, как ни странно, тоже Степанида придумала.
— Конечно, богатырь, — сказала она, когда Елисей попытался отмахаться. — От Кощея Василису спас? Спас! Жизнью рисковал? Рисковал! Ну вот теперь и не скромничай!
— Ну все, — сказала я деловито. — Пойду, посмотрю, как бабуля с пирогами справляется. Если не уследим, она всю дегустацию съест до гостей.
Он засмеялся, отпустил мою руку и снова повернулся к стройке.
А я, уходя, оглянулась на белые шатры с резными табличками, на гирлянды, которые дрожали под ветром, и на реку, где отражалось осеннее солнце. Конечно, мы могли заказать кейтеринг, и пироги, и.. все остальное, но тогда бабушка бы обиделась. А еще у нашего глэмпинга изначально был уютный, сказочный концепт, и мы решили от него не отходить.