Страница 36 из 49
Рядом с ним действительно брала жуть, но, по крайней мере, он был настолько уверен в своей безнаказанности, что не сомневался: я против него не пойду. Поэтому отпускал. Мне бы радоваться, но не получалось. Даже несмотря на то, что мы действительно просто поднялись наверх, прошли через роскошные коридоры в его хоромах (иначе этот дом просто нельзя было назвать) и вышли на крыльцо. Каменная дорожка вела к воротам, которые сейчас были распахнуты.
Кощеев остался на крыльце, а помимо него здесь не было ни единой живой души. Я шла, стараясь не оборачиваться и не оглядываться, потому что само это место навевало похожие чувства, такие же, как и его владелец. Вот казалось бы просто дом, но..
Я только усилием воли заставляла себя идти спокойно, а не бежать как пуганый заяц. Ободранные коленки и локти саднили, но с этим тоже можно было справиться. Со всем можно справиться, главное сейчас добраться до бабули, упасть в ее объятия, и..
Я все-таки ускорила шаг. Места мне были знакомые, в детстве мы убегали далеко-далеко, за ольховую рощу, вот примерно здесь я сейчас и оказалась. Разве что в те годы здесь еще не стоял Кощеев замок, то есть тьфу, особняк.
Я как раз почти нырнула в рощу, а дом его уже совсем скрылся из вида, когда за спиной взрычал двигатель внедорожника. Тонированный, он затормозил неподалеку, задняя дверца распахнулась, и оттуда под команду:
— Взять! — вылетели три здоровые псины и с рычанием бросились на меня.
За одно мгновение в голове пронеслась сотня мыслей. Я знала, что делать, если встречаешься с агрессивной собакой, примерно знала, что делать, если она атакует, понимала, как действовать, если стая бездомных ведет себя враждебно.. Но в ситуации, когда собаке дали команду напасть, когда псов несколько и они такие огромные, к тому же натасканные рвать человека — понятия не имела, как себя вести.
Сработал инстинкт: я со всех ног бросилась прочь. С этими громадинами явно не получилось бы договориться, средств защиты у меня не было.. Может, хоть на дерево получится залезть?..
У меня была максимум минута на спасение с мгновения, как собаки ринулись следом. Хотя, если бы я даже чудесным образом куда-то смогла взобраться, разве не добили бы меня хозяева псов? Или Кощей не хотел рисковать и тратить пули, и собирался бросить мое изувеченное тело где-нибудь в лесу? При мысли об этом меня замутило.
Собаки были уже совсем близко, когда я забежала за деревья, отчаянно озираясь. Вот и на какое из них лезть? Все гладкие, ни единой подходящей опоры! Еще десять или пятнадцать секунд..
— Василиса! — вдруг раздался совсем рядом громкий шепот. — Сюда!
Я сошла с ума или уже умерла. Как иначе можно было объяснить то, что земля открылась, и оттуда, из-под травы и листьев, меня звала Степанида? Пять секунд ушло на то, чтобы нырнуть под землю, кубарем, отшибив остатки коленей, скатиться вниз по лестнице и замереть в сырой пустоте.
Нет, здесь не царила кромешная тьма. В свете лучины я хорошо различала лицо женщины, приложившей к губам палец, и молчаливо сидящего рядом с ней огромного того самого раненого алабая. Глухо донеслись снаружи звуки шагов и собачий лай, а через пару минут долетели голоса. Я едва могла разобрать некоторые слова — в основном, матерные.
Меня искали и должны были найти, а иначе Кощеев бы своих подельников самих скормил собакам. Проблема для них заключалась в том, что снаружи почти сразу пошел дождь, и псы, хотя и чувствовали мой запах, не могли понять, куда я скрылась.
— Не переживай, — словно прочитав мои мысли, одними губами произнесла Степанида. — Травы у меня тут особые, собаки след не возьмут.
Мы долго сидели тихо, даже алабай застыл как изваяние, не выдавая себя ни единым звуком. Мне было холодно и больно, ноги онемели, шея (а я стояла, пригнувшись) затекла. Шорохи и звуки снаружи не стихали ни на секунду, бандиты были готовы сравнять рощу с землей, но непременно меня найти. И вдруг издалека донесся какой-то грохот.
Гром? Авария? Выстрел? Я осознала, что больше не могу стоять, и медленно опустилась на корточки, положив голову на колени. Все снова казалось нереальным, несмотря на боль. Сейчас отключусь — и окажусь в подвале Кощеева, и все повторится по кругу..
— Все, ушли, — негромко сказала Степанида. — Но мы не будем сразу вылезать, обождем чуток.
— Спасибо вам, — с трудом выговорила я. — Вы меня спасли. А мы где?
— Землянка у меня здесь, — пояснила она с улыбкой. — Неофициальная. Грибы храню, ягоды, кое-что особенное из микстур травяных. Вот, выпей. Полегчает.
Не знаю, что это было, но такое жгучее, что я с трудом поборола кашель.
— Надо решать, — сказала Степанида. — С Кощеевым. Он выбор сделал, и нам следует сделать свой.
— Не знаю, смогу ли что-то доказать. Я ведь и лиц тех, кто меня из леса утащил, не видела. А собаки.. Скажут, мол, сама на частную территорию залезла — они и среагировали. Или еще что-нибудь придумают.
Я села на земляной пол, потому что уже даже на корточках не могла удержаться.
— Сама не дойдешь, — заключила Степанида. — Надобно помощь звать.
— Я попробую, спасибо.. Просто боюсь, что бандиты где-то поблизости, и нас увидят. Тогда и меня, и вас тоже.. собаки..
Наверное, на мгновение я потеряла сознание, потому что услышала лишь часть ответа Степаниды:
— ..свела. Страшно им, вот и лютуют. Давай-ка я схожу, гляну, что там, а ты здесь побудь.
— Спасибо. Да.
Степанида, а за ней и пес, медленно поднялись по лестнице и вышли из землянки. По сути, это был погреб, причем, довольно уютный, но я не приглядывалась. Теперь, несмотря на холод и сырость, мне уже не сидеть хотелось, а лежать. Правда, тогда бы я примерзла к полу..
Я попыталась подняться, но голова так сильно кружилась, что пришлось опять сесть. Степанида и пес вылезли наружу — означало ли это, что там безопасно? Прошла минута или десять, и до меня донеслись знакомые голоса.
— Где она?
Я подняла голову и увидела в светлом проеме лицо Елисея. Из груди вырвался глухой жалобный стон, перед глазами все поплыло. Я смогла встать и сделать два шага к нему навстречу, и, оказавшись в теплых объятьях, разрыдалась.
— Я здесь, все будет хорошо, малышка. Не бойся, — пробормотал он, вытаскивая меня наружу и беря на руки. — Тебя больше никто не обидит. Ты можешь мне доверять, Василиса. Пожалуйста, просто верь мне.
На этих его словах меня отключило окончательно, и в себя я пришла в машине. Елисей сидел рядом, обрабатывая мои колени и с нежностью погладил по щеке.
— Лежи, не вставай. Сейчас закончу, и поедем домой.