Страница 60 из 61
— Это может быть ловушкой, верховный.
— Уверен, так и есть. И даже не сомневаюсь, чья. Но я не собираюсь лезть туда в одиночку.
Я набираю Илайю, верховного, что присматривает за архипелагом, и обрисовываю ему ситуацию. Он соглашается, что нужно со всем разобраться и предлагает встретиться в ближайшей точке в архипелаге. Дальше только на вертушке.
— Ты ему доверяешь? – уточняет Хавьер, когда я отключаюсь. – Эта стая под его присмотром.
— Доверять Союзу слишком опасно. Но и оставлять Мишель на съедение волкам я не намерен.
Хотя альфа не есть ее собирается, у нирены другая ценность. Но от осознания, для каких целей они похитили девушку, перед глазами встает красная пелена, и ужасный волк внутри меня рвется на свободу.
Перелет занимает всего пять часов, еще два уходит на то, чтобы дождаться Илайю. Хавьер спрашивает о доверии, но интуиция подсказывает мне, что Илайе плевать на меня и моего врага. Он здесь для того, чтобы уладить политический конфликт. Кому понравится, что стая с его территории похищает нирену? Не сказать, что я с ним хорошо знаком: среди верховных это не принято. Мы как наблюдатели, каждый смотрит за своей песочницей. И только такие ситуации побуждают нас действовать в общих интересах.
— Мы вернем девочку, Перес, – говорит он при встрече. – Я не допущу войны на моей территории.
Уверен, не допустит. Поэтому мы летим на архипелаг, чтобы поговорить с альфой Джайо. Поговорить и договориться. Если второе не получится, у Джайо появится новый альфа, а Мишель я все равно заберу домой.
Мы погружаемся в два военных вертолета, потому что Илайя привез с собой чуть ли не маленькую армию. Со мной тоже несколько вервольфов, но большинство осталось с Венерой. Ее охрана важнее, а за себя я не боюсь. У меня есть защита – мой статус. Защита верховного старейшины. Вряд ли Джайо хотят развязать войну с Волчьим Союзом: мы просто сотрем их с лица планеты. На нашей стороне технологии, а у них только клыки и когти.
Думать о показательной порке Джайо не хочется. Хочется думать о своей паре. О том, какие у нее шелковистые волосы. Какая нежная кожа. О том, как она стонет, отпуская себя во время страсти.
Венера.
Ты не отпускаешь меня ни на миг.
Электроника начинает истошно орать, предупреждая пилотов.
— В чем дело? – рычит Илайя.
Но вопрос лишний, потому что я тоже поднимаюсь, и мне отлично виден экран радара, на котором к нашим вертушкам на огромной скорости приближается какой-то объект.
Боеголовка! Откуда?!
Она врезается в соседний вертолет, он вспыхивает красным заревом и разваливается на части прямо в воздухе, ударяя по нашей вертушке взрывной волной. Мне приходится ухватиться за перекладину, чтобы устоять на ногах. И это при моей координации. Нас сносит в сторону, вертолет теряет высоту, а на радаре появляется новая «гостья».
— Выпустили вторую!
— Уходи! – приказывает Илайя, в его голосе больше нет властной уверенности, а вот паники хоть отбавляй.
— Снижайся, – перехватываю командование я. – К воде. Эвакуируемся.
Ракета самонаводящаяся, так что у вертолета нет шансов, но вот у нас есть.
Один к десяти.
Вертолет успевает развернуться, а несколько вервольфов покинуть салон. Я слежу за тем, чтобы мои выпрыгнули, и только затем прыгаю сам. Удар по металлу выносит меня, а тело опаляет жар взорвавшейся ракеты. Жар и боль, которая будто пронзает меня насквозь, вспыхивает во мне. Я словно сам плавлюсь и разваливаюсь на куски.
И лечу вниз.
Венера
Прошло два дня, а Рамон не вернулся.
Я понимала, что эти «пара дней» могли растянуться: неизвестно куда увезли Мишель, неизвестно сколько понадобится времени, чтобы вернуть ее назад, чтобы во всем разобраться. Я все это понимала. Но вот эта неизвестность все равно тревожила.
У меня не было телефона. За недели на острове я отвыкла им пользоваться, а с Рамоном мы не успели обсудить, как будем связываться друг с другом. Он просто пообещал вернуться как можно скорее. Да и что бы я делала? Названивала ему каждый час в стиле ревнивой супруги? Точно нет. Но хотя бы одного звонка мне бы хватило. Наверное.
Поэтому на следующее утро я отправилась к Микаэлю и попросила одолжить мне телефон и ноутбук. Какими бы ни были отношения братьев, через час мне доставили новенькую технику: смартфон последней модели и ультратонкий планшет с клавиатурой.
— Только если ты собралась звонить Рамону, – предупредил меня альфа, – то у него до сих пор выключен телефон. И он не связывался со мной.
Я и сама проверила, когда осталась одна. Рамон был занят, и мне стоило тоже занять все свое время. Например, вилемейским.
К счастью, здесь мое передвижение ограничивалось лишь обширной территорией стаи, хотя единственный раз, когда я решила выбраться на прогулку, меня сопровождал Хавьер и еще пятеро вервольфов. А так я или ходила к доктору Суразе, или встречалась с Альваро. Правда, «встречалась» это не то слово: я набросилась на изучение языка с таким рвением, что, как шутил парень, должна была успеть выучить его до возвращения Рамона.
После доставки планшета мне захотелось позвонить Чарли, но я понимала, что если наберу подругу, то не выдержу и расскажу ей обо всем, что происходит. Зная Чарли, она станет волноваться вместе со мной, а я накручу себя еще больше. Накручивать себя – последнее, чего бы мне хотелось. Особенно после того, как однажды решила отдохнуть после обеда, а проснулась от того, что сердце бешено бьется, будто собирается сгореть и осыпаться пеплом. Меня тогда окутал дикий страх за Рамона, за свою пару. Но я убедила себя, что просто перенервничала. Просто волнуюсь за него. Как-то себя успокоила.
Я понимала, что нужно просто ждать.
Дворец был настолько огромным, что я ни с кем из новых родственников просто не сталкивалась. Зато они предпринимали попытки со мной пообщаться. В первый вечер пригласили на ужин, но я отказалась, сославшись на усталость. Ни капли не солгала, к тому же, не желала никого видеть. Приходилось привыкать к новому дому и к новой комнате, которая была достойна улучшенного номера в Кингстоне, с собственной ванной и с видом на озеро и парк.