Страница 54 из 82
Глава 19
В усадьбе Сюань наступила зима. После той ночи, которую Цзи Сичэнь окрестил «глупостью», между нами выросла непробиваемая стена, как кусок подземного пламени, вырвавшегося на поверхность и застывшего коркой. Мы жили под одной крышей, ели за одним столом, работали над одними картами, но были далеки друг от друга, как звезды, находящиеся на двух противоположных краях небосвода.
Цзи Сичэнь стал требовательным и отстраненным начальником. Он больше не касался меня без необходимости и не смотрел мне в глаза дольше секунды. Если наши руки случайно соприкасались при передаче свитков, он отдергивал свою так, словно я была раскаленным углем, или же каким-то грязным существом на свете, к которому не хотелось прикасаться.
А я медленно умирала от этого холода. Мое тело, познавшее его жар, теперь ныло от нехватки его прикосновений сильнее, чем сломанная рука. Я ловила себя на том, что ищу его взглядом, прислушиваюсь к его шагам в коридоре и вдыхаю запах его плаща, когда он оставляет его на стуле. Это унижало. Я, Мо Юйлань, поклявшаяся никогда больше не зависеть от мужчины, превратилась в тень, жаждущую внимания своего хозяина. Как низко я пала…
— Ты перепутала отчеты, — голос Цзи Сичэня прозвучал сухо, вырывая меня из мыслей. Он бросил свиток на стол передо мной. — Здесь данные по поставкам шелка за прошлый год, а мне нужны за ближайший период. Будь внимательнее, Нин Шуан.
Он снова звал меня Нин Шуан, словно Мо Юйлань исчезла той ночью, растворилась в воздухе. Все в усадьбе знали, что я женщина, но игнорировали это знание. Главное — я полезна хозяину. А когда стану бесполезна, то меня выбросят. Так думали все.
— Простите, хозяин, — склонила голову, пряча глаза. — Я исправлю.
— Не нужно. Я сам найду. Иди отдыхай, ты выглядишь бледной.
«Я выгляжу бледной, потому что не сплю, думая о тебе, бессердечный ты чурбан», — хотела крикнуть я, но промолчала.
— Как прикажете.
Я встала, неловко придерживая больную руку. В этот момент в библиотеку вошел Лю, который выглядел встревоженным. В руках он держал красную бумагу с золотым тиснением.
— Хозяин, — Лю поклонился, но его взгляд метнулся ко мне, в нем отразилось сочувствие, которое мне не понравилось. — Прибыл гонец из Министерства Церемоний.
Цзи Сичэнь поднял голову, его лицо мгновенно окаменело.
— От Гуань Юньси ?
— Приглашение на банкет в честь помолвки.
В комнате стало так тихо, что я услышала, как за окном упала капля с карниза. Цзи Сичэнь медленно протянул руку.
— Дай сюда.
Лю передал бумагу. Цзи Сичэнь резко развернул её и прочитал содержимое. Его брови сошлись на переносице. Он поднял глаза на меня, и в них мелькнули жалость и гнев.
— Тебе лучше сесть, Юйлань.
Мое сердце забилось в груди сильнее. Я не села, только вцепилась здоровой рукой в край стола.
— Что там? Что там написано?
Цзи Сичэнь не ответил. Я подошла ближе и взглянула на бумагу, на золотые иероглифы и имена. Гуань Юньси... и... Мир перед глазами качнулся. Мо Ханьлу.
Мои глаза защипало. Мо Ханьлу, моя младшая сестра, дочь наложницы отца. Тихая, скромная девочка с большими глазами, всегда ходившая за мной хвостиком. Та, которой я заплетала косы и учила вышивать, которая плакала, когда я уезжала от неё ненадолго, и обещала молиться за меня.
— Ханьлу... — прошептала я. — Не может быть. Ей всего шестнадцать. Это… свадьба?
— Ей шестнадцать, и она единственная оставшаяся дочь клана Мо, которую можно использовать, — жестко сказал Цзи Сичэнь. — Твой отец не растерялся. Когда ты «опозорила» семью и сбежала, он тут же предложил Гуань Юньси замену.
Я рухнула на стул. Ноги отказались держать тело. Гуань Юньси не просто заменил меня, а взял мою сестру, чтобы показать мне: «Ты заменима. Любая из твоего рода подойдет, лишь бы она была послушной». А Ханьлу? Она согласилась? Или отец заставил её?
— Церемония помолвки через три дня, — продолжил Цзи Сичэнь, наблюдая за мной. — Она будет пышной. Гуань Юньси хочет показать всем, что он благороден и не бросает клан Мо, несмотря на выходку старшей дочери. Он «спасает» честь семьи, беря в жены младшую. Какое великодушие.
Я засмеялась, запустив пальцы в волосы, но мне было совсем не весело.
— Он берет её в заложники, — сказала я, глядя в пустоту. — Он знает, что я жива и что я у тебя. Это послание мне. «Высунешься — я уничтожу твою сестру. Будешь молчать — она будет жить в шелках». Может и так. А может совсем наоборот: если я не покажусь и не подставлюсь под его меч, то он убьет её вместо меня.
— Именно, — кивнул Цзи Сичэнь. — Это ловушка и очень грубая. Он хочет выманить тебя.
— Я не могу позволить ему это сделать. Ханьлу слишком мягкая. Она не выживет рядом с ним. Он сломает её и выпьет, как выпил меня.
— И что ты сделаешь? — голос Цзи Сичэня похолодел. — Пойдешь туда и устроишь скандал? Так тебя схватят у ворот. У тебя нет статуса и прав. Ты — беглый слуга Нин Шуан или мертвая Мо Юйлань.
— Я должна её предупредить!
— Как? Напишешь письмо? Твой отец перехватит его. Проберешься в дом? Там полно охраны, тебя выгонят и покалечат, если совсем не убьют. — Он подошел ко мне, схватил за плечи и сильно встряхнул, приводя в чувство. — Слушай меня. Ты не можешь спасти всех, ведь себя едва спасла. Если ты сейчас поддашься эмоциям, Гуань Юньси победит окончательно. Ему нужны твои безрассудные действия. Не дай ему этого удовольствия.
— Ты предлагаешь мне смотреть, как он тащит мою сестру в постель? — я вырвалась из его рук. — Ты, у которого нет семьи, ничего не понимаешь!
Лицо Цзи Сичэня потемнело. Он незаконнорожденный, отвергнутый родом, и это скорее всего причиняло ему боль.
— Да, — процедил он сквозь зубы. — У меня нет семьи, и именно поэтому я жив. Семья — это слабость. Это открытая рана, в которую враг всегда может сунуть палец. И ты сейчас это доказываешь. — Он отвернулся и подошел к окну. — Мы не пойдем на эту помолвку.
— Нет, — сказала я тихо, но твердо. Цзи Сичэнь обернулся на такую дерзость.
— Что «нет»?
— Мы пойдем. — В моей голове начал складываться безумный план. Ну, как и все в последнее время. — Гуань Юньси хочет представление, и он его получит, но не то, какое ожидал.
— О чем ты думаешь? — Цзи Сичэнь смотрел на меня с подозрением, но в глубине его глаз зажегся интерес.
— В приглашении сказано, где будет церемония?
— В Саду Нефритового Источника. Открытый прием для всех.
— Открытый... — я хищно улыбнулась. — Значит, там будет много людей, развлечений, музыкантов, танцоров…