Страница 37 из 82
Цзи Сичэнь и я простояли в этой тесноте еще целый час. Мы находились на расстоянии волоска друг от друга, но теперь были так же далеки, как две одинокие звезды на разных концах темного неба.
Я нащупывала сквозь ткань рубахи украденный свиток и чувствовала, как внутри меня снова нарастает ледяная корка. Я оттолкнула его, ранила его гордость и, возможно, спасла себя, потому что если бы позволила этому безумию продолжиться, если бы поверила в искренность этого поцелуя... второй удар меча я бы уже не пережила.
* * *
Выбрались мы только на рассвете. Цзи Сичэнь дождался идеального момента, когда стража ушла на пересменку, и с помощью скрытых техник ци бесшумно взломал запечатанную дверь. Мы вышли из архива совершенно чужими друг другу людьми.
Улица встретила нас серым туманом и сыростью. Мы шли к повозке, которую оставили в двух кварталах от Министерства. Цзи Сичэнь чеканил шаг впереди, ни разу не оглянувшись. Он снова надел свою привычную броню, став недосягаемым, безжалостным и холодным Темным принцем.
Я плелась сзади, зябко кутаясь в тонкий плащ. Мои губы все еще горели от его поцелуя, но я заставляла себя выбросить это из памяти. Это неправильно. Так нельзя. И когда мы наконец сели в крытую повозку, он сразу же демонстративно отвернулся к окну, разглядывая пустые улицы.
— Список у тебя? — спросил он ровным тоном, так и не взглянув на меня.
— Да.
— Хорошо. Завтра на рассвете выдвигаемся к Храму Бога Ветра. Подготовься.
— Цзи Сичэнь... — начала я тихо, чувствуя вину, скребущуюся под ребрами.
— Не надо, — резко перебил он. — Ты все доходчиво объяснила, и ты абсолютно права. Я — мужчина и хищник. Я просто забыл, что имею дело с надломленной вещью.
Слово «вещь» больно резануло слух.
— Я не вещь, — произнесла твердо, выпрямляя спину.
— Тогда перестань вести себя как загнанная жертва, которая ждет удара из каждого темного угла, — он резко повернулся ко мне. В его потемневших глазах я увидела усталость и разочарование. — Я хотел тебя. Да, я не святой. Но я никогда не брал то, что мне не принадлежит, силой, и я никогда не путал искреннюю страсть с предательством. Но если для тебя любой мужчина — это Гуань Юньси... значит, Гуань Юньси все еще владеет тобой. Даже если он погибнет, он все еще будет владеть твоим телом и разумом. — Он снова отвернулся к окну, отрезая меня от себя. — До поместья будем молчать. Мне нужно подумать о плане.
Я забилась в самый дальний угол сиденья, обхватив себя руками. Его слова были горькой правдой, от которой хотелось выть. Я сбежала от Гуань Юньси телом и бросила ему вызов, но в своей собственной голове я все еще стояла на той залитой кровью террасе. И пока я сама не сойду с неё... то не смогу никого подпустить к своему сердцу. Даже Цзи Сичэня.