Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 85 из 139

34

— Тереза! – Софи вылетела из дверей и бросилась ко мне, обхватила руками за талию так искренне, что даже стало неловко. Впрочем, я уже привыкла, что в Равьенн на нас глазеют все – начиная от сторожа и заканчивая воспитанницами, которые в каждый мой визит делали вид, что им совсем не интересно, как мы бродим по дорожкам в парке. Парк здесь был небольшой, но ухоженный стараниями девушек и приезжающего садовника. Грубо сколоченные скамеечки, на одной из них мы и уселись, стояли вдоль розовых кустов, уснувших до следующего года.

В последнюю неделю в Лавуа ощутимо похолодало, нередко я просыпалась, глядя на стелющийся над полями туман, который утреннее солнце тщетно силилось разогнать, я все чаще вспоминала Мортенхэйм. Там такая осень начиналась месяцем раньше, в это время уже шли дожди – непрекращающиеся, затяжные, неделями монотонно барабанящие в окна, а вечерами становилось совсем холодно. И красный закат среди расходящихся пятен туч с чернильными краями предвещал ветреные и промозглые дни.

— Меня сегодня похвалили, – доверительным шепотом сообщила Софи. – За арифметику. А вчера за историю магии.

— Ты молодец. Что вы сейчас проходите?

— По арифметике у нас задачки про дилижансы.. а старшие говорят, что их учат полностью вести домашнее хозяйство со всеми расчетами и все такое. – Мысли у нее прыгали с одной на другую. – Мадемуазель Лафф недавно сказала, что из меня при должном усердии может выйти гувернантка, а если я буду хорошо учить язык, смогу поехать в Энгерию и работать там. Представляешь?

Глаза ее сияли, а шляпка съехала набекрень – видимо, слишком торопилась ко мне, даже в зеркало не глянула перед выходом. Поэтому я потянулась, чтобы поправить и самую капельку туже затянуть бант. Она не отпрянула, как в первые несколько раз, когда я пыталась убрать выбившуюся из прически прядь или взять ее за руку. Хрупкий мостик доверия, на котором мы стояли, с каждым днем становился все крепче. И я не знала, что мне с этим делать, потому что наши короткие послеобеденные встречи становились все более теплыми, а уезжать было все тяжелее и тяжелее.

— Ты хочешь в Энгерию?

Софи пожала плечами.

— Не знаю. Но думаю, это было бы интересно!

— Тебе не нравится в Вэлее?

— Нравится. Но сидеть на одном месте.. – она передернула плечами. – Нет, это не по мне. Ты же знаешь, свобода у меня в крови. Правда, мадам Горинье говорит не свобода, а бродяжничество, но что она понимает.

Я фыркнула, а девочка потянулась ко мне и указала на холмы, откуда в долину как раз сползал густой молочный туман. Здесь цвета осени уже поблекли, унылый мрачноватый пейзаж растянулся над рекой. От влажности было в разы холоднее, поэтому мы основательно закутались в накидки и прижались друг к другу покрепче. На ветвях, тянущихся к нам скрюченными пальцами и растерявших багряно-золотые наряды, дрожали немногочисленные листья.

— Я хочу туда, – прошептала она, – туда и гораздо дальше. Мир – он такой огромный, а я так мало помню.. Горы и камни, замки и маленькие покосившиеся домишки. Шатры в тенях – таких огромных от языков пламени. Песни, звездное небо над головой. Небольшие деревушки и шумные города, помосты и яркие платья – настоящие вихри кружащихся юбок и звенящих монет.. А ярмарки! С цветными флажками, развешанными по кругу, и этот запах опилок.. А еще сладостей! Правда, мне редко что-то перепадало, но тогда..

Мимо нас прошла стайка девушек, и Софи сразу притихла. Сделала вид, что рассматривает что-то у себя на коленях, потом снова обратилась ко мне:

— Думаю, я нигде не смогу задержаться надолго. А ты, Тереза?

— Еще год назад я думала, что всю жизнь проведу в своем замке.. точнее, в замке брата.

— Ты серьезно? – Глаза ее широко распахнулись. – Нет, правда?

Я пожала плечами, улыбнулась.

— Да. Что в этом такого?

— У тебя на ладонях весь мир! – Софи фыркнула. – Всю жизнь в замке.. Ой, насмешила!

— Ты же говорила, что по моим ладоням ничего не понять.

— Так и есть. Но у тебя в жизни одни сплошные путешествия. Уж я-то знаю, свои руки изучила с детства.

Спросить, как на ладонях могут отразиться путешествия, не успела: Софи вскочила и потянула меня за собой. Я не возражала – от забирающейся под юбки прохлады уже начинали леденеть ноги, а выбившиеся из-под шляпки прядки волос завивались от сырости. Мы углубились дальше в парк, где совсем никого не было, ближе к витой ограде, увенчанной острыми пиками, как и ворота центрального входа. Под ногами мягко похрустывал гравий, набрякшие под тяжестью влаги листья то и дело срывались вниз.

— Вчера к нам приезжала эта дама.. – фыркнула она, – которая все время ездила с герцогом.. кузина короля, кажется. Ну, ты ее наверняка знаешь. Вся такая расфуфыренная и воздушная, ее еще Светлой из-за этого прозвали.

Евгения? От неожиданности я запнулась, но тут же выровняла шаг. В памяти всплыли слова Анри об этой женщине – если даже он называл ее опасной.. Нет, я просто выдумываю. Разумеется, она приезжала так же, как и Симон, – чтобы засветиться в центре благотворительности и потешить самолюбие. Больше ей тут делать нечего.

— И что она хотела? – все-таки спросила как можно более небрежно.

— Понятия не имею, – фыркнула Софи. – Наверное, привозила пожертвования. Она заявилась ближе к вечеру с таким эскортом.. ну, вы знаете, как обычно путешествуют богачки.. – Она закусила губу, покосилась на меня и добавила: – Ну, многие. Нас всех собрали после ужина, а она ходила и распиналась о том, как важна благодетель для юных мадемуазель.

Знаю, слышала. Симон Эльгер рассказывал.

— Разглядывала нас как цирковых обезьянок и говорила, что в светлом сердце свет живет даже в кромешной тьме, тогда как темное очистить невозможно. От нее тут все в восторге, особенно мадам Горинье и мадам Арзе. И большинство девочек тоже.

От меня мадам Арзе и мадам Горинье в восторге не были. Возможно, из-за нашего первого, гм.. недопонимания. Впрочем, эта неловкость отчасти сгладилась пару дней назад, когда я привезла им чек на внушительную сумму – по моей просьбе Жером куда-то сбыл и лишние платья, и драгоценности. Я понимала, что девочкам от этой суммы перепадет втрое меньше, если не впятеро, поэтому мягко намекнула, что лично проверю все счета. После чего недопонимание снова вернулось. Мадам Крыса смерила меня взглядом, под которым любому живому существу полагалось немедленно рассыпаться тленом. А мадам Мячик пожелала счастливого пути тоном, которым можно было разрушить парочку городов.

Не все ли мне равно.

— Тебе она тоже нравится?