Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 71 из 139

— Это помогает сосредоточиться на учебе и не позволяет отвлекаться на всякие глупости.

Ну да. Почти как во время игры в карты. Только в карты не играют каждый день с утра до вечера.

И уж точно в карты играют не дети.

— Вы же знаете, что в Равьенн раздельные классы? В других приютах они общие, – та поспешила исправить оплошность, взволнованно сцепила руки за спиной. – Воспитанницы собираются вокруг столов с преподавательницами, уроки проводятся одновременно, что сказывается на возможностях и качестве обучения, разумеется. А еще Равьенн – единственная школа для девочек-сирот, где преподают теорию магии.

Добавлено это было даже с некоторой толикой гордости, а я не представляла, что ответить. Никогда раньше не была ни в одной школе-интернате.

На стенах висели доски – идеально чистые, половицы скрипели под ногами, а задвинутые стулья наводили на мысли о казематах. Преподавательские столы были отмечены затянутыми в темные обложки журналами, часами и колокольчиками, призванными возвещать о начале и о конце занятия. На подоконниках чахли цветочки – из тех упорных, что выживали в любых условиях. Лавиния пришла бы в ужас.

Коридоры-лабиринты петляли перед глазами, одинаковые, как спутанные в узел нитки. Комнаты для общих занятий на втором этаже были просторными, с множеством рядов и высокими потолками, из-за чего казались светлее. Но это было их единственное преимущество: от холода здесь просто зуб на зуб не попадал. И это называется благотворительностью?! Нет, закаленных воинов-армалов здесь спокойно можно было воспитывать, но не девочек же!

Чувствуя, что начинаю закипать, я шла за преподавательницей, сжимая и разжимая кулаки.

— А это комната отдыха.. о..

Она не успела захлопнуть дверь, перед глазами мелькнули худенькие плечики.

— Мадам Феро, не думаю, что..

Я бесцеремонно оттолкнула ее и прошла внутрь.

В центре комнаты на стуле стояла девочка лет семи-восьми. Тонкая, как тростинка, с обнаженной спиной, разукрашенной розгами. Густые волосы были зачесаны назад, прилизаны и собраны в тугой до умопомрачения пучок. Светло-коричневое платье порывалось сползти вниз, поэтому она придерживала его руками. Я вцепилась в первое, что попалось под руку, – в ледяной камень стены. На миг показалось, что себя со стороны увидела, много лет назад, после очередного отцовского урока покорности. Несмотря на холод и боль, девочка держала спину идеально прямо.

А потом неожиданно обернулась, и взгляд ее вонзился мне в самое сердце. На худеньком треугольном лице выделялись огромные темные глаза, в которых застыла дикая ярость – ярость волчонка, попавшего в капкан.