Страница 59 из 139
— Никогда не знаешь, что может случиться.
Я снова пихнула шляпу ему в руки и теперь собирала волосы, мысленно ругаясь страшными словами. Попытки закрепить их шпильками и нацепить головной убор поверх закончились болью в висках, а мне и так было невесело. Пока дремала, не чувствовала почти ничего, но сейчас накатило: сначала стало как-то тоскливо, потом муторно, теперь ко всему этому еще прибавились раздражение, дикая злость – такая, когда руки дрожат от ярости и можно наделать много всяких глупостей. И страх из разряда тех, причину которого объяснить невозможно: как у наказанного ребенка, запертого в темной комнате в дальнем крыле. Что самое странное, я понять не могла, с чего меня так встряхнуло: то ли от голода, то ли с недосыпа.
— Не знал, что вы такое умеете.
— Такое? – Я разозлилась еще больше. Исключительно на себя.
— Лазить по деревьям, – в голосе его звучало неприкрытое восхищение.
— Я еще и не такое умею.
Не положено леди лазить по деревьям, но этот навык был родом из того же времени, что и брючный костюм. В год, когда умер отец, я словно с цепи сорвалась. Грубила матушке, часами сидела с Луни или носилась с тогда еще молоденьким Демоном по парку так, что все обитатели Мортенхэйма боялись, что я сверну себе шею. А на деревьях пряталась от тех, кого матушка посылала за мной, чтобы пригласить к обеду или на серьезный разговор, который неизменно заканчивался ссорой.
— Не сомневаюсь.
Ивар все-таки достал из кармана то, за чем я пришла: карманное зеркальце цвета темной спелой сливы, обрамленное аккуратной витой рамочкой с тонкой паутинкой узора. В прямом смысле паутинкой – тонкие темные нити расползались по нему, образуя легкую сетку. Мягкий щелчок, и зеркальце раскрылось, явив миру наше отражение: мое – взъерошенной бледной девицы в ободранной шляпе и его – с неизменной ослепительной улыбкой. Улыбкой-знамением: все прекрасно, а будет еще лучше.
Вопрос только в том, когда и у кого.
— Два в одном. Поворачиваете вот так, – Ивар покрутил рамку, – и получаете поглощение сигнальной магии.
Я на скорую руку соорудила простенькое защитное заклинание. Без привязки к артефакту, но все-таки. Взяла зеркальце и шагнула в сплетение нитей, опутавших меня коконом. Никакого надрыва сетки не почувствовала и удовлетворенно кивнула.
— Не доверяете? – его голос звучал укоризненно.
— Проверяю, – хмыкнула я, – а как с его помощью взглянуть на схему плетения?
— Сначала поворачиваете назад. Ждете несколько секунд, закрываете и крутите рамку в другую сторону. Ничего сложного.
Угу. Главное теперь не перепутать, что в какую сторону крутить и в каком порядке. А то по ощущениям в голове полный сумбур: все-таки переоценила я свои силы – после вчерашних занятий, долгой прогулки на лошадях и встряски, от которой до сих пор все внутри переворачивается. Стоит только вспомнить, и хочется.. влепить мужу пощечину, да такую, чтобы у него в ушах зазвенело, а щека горела с неделю. Даже пальцы сами собой сжались.
— С вами все в порядке? – Ивар пристально посмотрел на меня.
Я не ответила. Проделала все, что было велено, и на крышке поверх паутинки узора растянулась копия защитного плетения. Уменьшенная, правда.
Что ж, замечательно.
— Спасибо, – хмыкнула я и направилась к лошади, но Раджек перехватил меня за руку, внимательно вгляделся в лицо.
— Тереза. Я спросил, все ли в порядке.
— Вам-то какая разница?
— Если я спрашиваю, значит, разница есть, – мягко произнес он.
Я все-таки вырвалась и решительным шагом направилась к Искорке, поправила седло и запихнула полезное зеркальце в пристегнутую к нему сумку. Перехватила поводья, собираясь запрыгнуть на лошадь.
— Моего письма вы не видели, я полагаю?
— Что?
Резко обернулась.
— Я написал вам письмо. Просто спрашивал о вашем самочувствии по-дружески.
Внутри дернулась туго скрученная пружина: еще самую капельку – распрямится стремительно и неумолимо, как сорвавшийся арбалетный болт. Анри мне не только его не передал, но еще и ничего не сказал. Зато прочитал наверняка, поэтому и взбесился так, когда я попросилась в город. Но и Ивар тоже хорош – какого демона лезть туда, куда не просят? Не нужны мне его волнения, сочувствие и дружеские письма тоже не нужны! Перед глазами полыхнула тьма, вся безупречная сила и мощь ледяной ярости: это самую капельку отрезвило.
— Очень мило с вашей стороны, – язвительно заметила я, потирая браслет.
Он нахмурился, словно не мог понять, что со мной происходит. Да что там, я и сама не могла.
— У меня есть для вас кое-что еще. По личной просьбе лорда Фрая. Можно сказать, это его подарок.
Раджек поморщился, но все же протянул мне прямоугольную коробочку. Раскрыла и усмехнулась: в ней оказались кроваво-красные серьги, браслет и колье. Крупные рубины полыхали огнем даже без солнечного света. И впрямь королевский подарок, если бы не.. Ивар чуть надавил на черный бархат посередине, мягко щелкнул механизм, и поверхность с драгоценностями чуть поднялась вверх, открывая двойное дно и маленькую круглую пластинку величиной с антал. Очередной передатчик? Такими темпами у меня скоро под каждое платье будут драгоценности с секретами.
— На пластине вам нужно будет нарисовать ладжеру. Она крепится на стену, после чего скрывается с помощью полога отвода. После этого обнаружить ее не сможете ни вы сами, ни кто-либо другой. Если захотите уничтожить, просто уничтожьте серьги..
— На стену? – бесцеремонно перебила я. – Зачем?
— Это устройство, с помощью которого вы сможете слушать все разговоры. Нужно просто надеть серьги, повернуть нижний камень на колье.. вот так.. и пойдет запись магического звукового слепка. Поставите пластину в кабинет графа, и..
Наверное, в глазах у меня сверкнуло отражение рубинов, потому что Ивар осекся.
Пружина внутри снова дрогнула.
— Что я должна делать?
Собственный голос прозвучал низко и хрипло. Почти рычание.
— Ваш муж связан с Комитетом, и лорд Фрай хочет знать каждый его шаг. Каждый их шаг, который они собираются предпринять в отношении Лиги. Всю информацию, которая им известна.
Все-таки сорвалась. На миг даже показалось, что внутри раздался хрустальный звон – с таким рвутся струны или звенит отпущенная тетива. И в этот звон ворвалось шипение, вырвавшееся из моей груди:
— Мы так не договаривались.
— Тереза..
— К демонам! Верните эту дрянь лорду Фраю.